Форум геймеров и читеров 4cheaT
Реклама:

Аризона в World of Tanks (WoT)

Поделиться с друзьями:

Аризона

Новые темы на Форуме World of Tanks
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Я девушка-танкист, расскажите, какие читы бывают в... vintuk Вопросы по игре World of Tanks 0 2016-12-10 08:05
как узнать имя игрока в WoT по его нику ?? Striker Вопросы по игре World of Tanks 0 2016-12-10 03:16
упреждение Nagasaki Вопросы по модам World of Tanks 0 2016-12-10 03:07
HDD на SSD Kingston 120Gb Подскажите, а если я с H... husAA Вопросы по игре World of Tanks 1 2016-12-10 01:57
танки онлайн (смотри внутри) Дмитрий13 Вопросы по игре World of Tanks 0 2016-12-10 00:46
Продам аккаунты Wot. Det_Mazay Рынок World of Tanks 0 2016-12-09 22:52
Как отключить режим "В самолете" в Виндовс 10 ? Gomerchick Вопросы о World of Warplanes 5 2016-12-07 21:27
Ошибка при запуске World of Warships alex44 Вопросы о World of Warships 0 2016-12-03 12:57
Перейти к: навигация, поиск

Введение

Почти каждый американец знает что-нибудь о линкоре «Аризона». 7 декабря 1941 года при внезапном нападении японской палубной авиации на Пёрл-Харбор бронебойная бомба проникла в пороховые погреба этого корабля. Их содержимое в считанные мгновения сгорело, изуродовав корпус линкора и превратив его отсеки и проходы в топки крематория, заваленные тысячей обугленных трупов. После войны взорванный линкор решили оставить на месте гибели, не тревожа прах его моряков. И в наши дни искорёженный остов продолжает покоиться на дне Жемчужной гавани, служа братской могилой экипажу и скорбным мемориалом тех далёких событий. «Аризона», однотипная с ней «Пенсильвания», а также их предшественники «Оклахома» и «Невада» вступили в строй 1916 году. Эти корабли стали первыми из числа так называемых стандартных линкоров США, построенных в количестве 12 штук пяти типов и составлявших главную силу американского морского флота в межвоенный период.

Стандартным линкорам США не удалось принять активного участия в Первой мировой войне. «Пенсильвания» и «Аризона» находились в американских водах до самой капитуляции держав Четвертного союза. На рубеже 1920-1930 годов линкоры обоих типов прошли модернизацию, заметно изменившую их облик.

Американский линкор «Аризона» (англ. Arizona) относится к линейным кораблям-линкорам типа «Пенсильвания» (англ. Pennsylvania). Всего было построено две единицы: «Пенсильвания» и «Аризона». Это седьмая серия американских дредноутов и вторая серия линкоров «стандартного типа». Они был заложены после типа «Невада».

Линейный корабль №39, который станет «Аризоной», заложили на бруклинской военной верфи «Нью-Йорк Нэйви Яд» 16 марта 1914 года. Первый заказ материалов для этого линкора был сделан за восемь месяцев до этой даты - 18.09.1913. Спуск на воду состоялся 19.06.1915, а 17 октября следующего года новый линкор вошёл в состав флота США. Общая стоимость «Аризоны» составила 12 593 531,84 доллара. В целом строительство каждого из кораблей типа «Пенсильвания» от момента закладки киля до укомплектования заняло около двух лет и семи месяцев. Для сравнения: построечный цикл «Невады» и «Оклахомы», первых стандартных линкоров США, составлял 3,33 и 3,5 года соответственно. Это в среднем на 10 месяцев больше, чем у их последователей.

Корпус, общее расположение и судовые механизмы

При первых упоминаниях в справочнике «Janes' Fighting Ships» линкор «Пенсильвания» был назван увеличенной и улучшенной «Невадой», что было недалеко от истины. По внешнему виду и общему расположению эти два типа линейных кораблей достаточно схожи. Основным направлением разработки проекта «Пенсильвании» было исправление недостатков, имевшихся в конструкции «Невады». Большинство из них являлось следствием компромиссов, вызванных финансовыми ограничениями, что отразилось на сравнительно небольшом водоизмещении корабля и связанных с этим характеристик.

Фактически, конструктивные отличия новых линкоров от предыдущих были минимальными. «Пенсильвания» несколько выросла в размерах (на 3900 т проектного водоизмещения, 7,5 м длины и 0,56 м ширины), за счет чего добавилось 0,5 узла скорости и два ствола главного калибра - все башни стали трехорудийными. Кроме того, был совершен окончательный переход на турбинные энергетические установки с применением четырёхвинтовой схемы вместо двухвинтовой.

В общих чертах это соответствовало первоначальным спецификациям для линкоров типа «Невада», которые не удалось реализовать из-за финансовых ограничений. Была немного усилена противоминная артиллерия - число 5-дюймовых орудий возросло с 21 до 22 с одновременной ликвидацией неудобной установки над ахтерштевнем, имевшей ограниченные углы обстрела. Впрочем, главный недостаток противоминной батареи, её низкое расположение, сохранился, несмотря на очевидную на момент постройки проблему уязвимости от воздействия волн в свежую погоду. Этот недостаток удалось устранить только на следующей серии линкоров типа «Нью-Мексико» - и то частично уже в ходе строительства, а не в первоначально утверждённом проекте.

Проектное водоизмещение линейных кораблей типа «Пенсильвания» составляло 31400 т, что делало их на момент постройки крупнейшими в мире, как и линкоры США трёх предыдущих серий. Это было связано с особо высокими требованиями к дальности хода и автономности, необходимыми американскому флоту для действий на просторах Тихого океана при немногочисленных в то время военно-морских базах. Как минимум, линкоры должны были без дозаправки покрывать расстояние от берегов Калифорнии до Манилы на Филиппинах (протекторат США после Испано-американской войны), что требовало огромного запаса топлива.

Линкор «Аризона» вскоре после вступления в строй

С носа и кормы его ограничивали пары мощных линейно-возвышенных башен ГК. На полубаке размещались два отрезка приземистой (в одно межпалубное пространство) и неширокой палубной надстройки. Между ними возвышались решётчатая фок- мачта и дымовая труба. По бортам и чуть в корму от трубы сквозь полубак выходили пилоны шлюпочных кранов. Они обслуживали восемь катеров и шлюпок, которые хранились непосредственно на полубаке (шесть штук) или были подняты на балках, отходящих от обеих сторон второго отрезка палубной надстройки, нависая над верхней палубой. Ещё две шлюпки располагались по бортам квартердека, где в районе шп. 106-114 имелись шлюпбалки. Позже их перенесли ближе к носу - в район среза полубака.

Носовой отрезок надстройки клинообразно примыкал к барбету второй башни и простирался в корму до шпангоута 56. В его правом крыле размещалась походная каюта командира, а в левом - корабельная хлебопекарня (информация по «Аризоне»). Через центр проходила коммуникационная труба боевой рубки. Справа и слева от неё на надстроечной палубе стояли два противоминных орудия 5”/51. Боевую рубку с бортов и сзади окружали два уровня мостиков. Они были открытыми при довольно скромных габаритах. Верхний мостик являлся ходовым. Он имел складывающиеся крылья и располагался сзади и выше боевой рубки на «Аризоне» и по уровню верхнего яруса боевой рубки на «Пенсильвании». Ниже находилась небольшая штурманская рубка, обрамлённая по сторонам и спереди открытым мостиком. Жёсткость всего комплекса тяжёлой боевой рубки с бронированной коммутационной трубой в передней части обеспечивалась системой из трёх поперечных и такого же количества продольных переборок, простирающихся вниз до второй (броневой) палубы.

Вторая часть палубной надстройки начиналась за цилиндрической дымовой трубой и простиралась в корму, не доходя 5 метров до среза полубака. Она вмещала камбуз команды, кладовую скоропортящейся провизии и помещение для хранения и разделки мяса. На крыше надстройки (надстроечная палуба) имелись световые окна, в носовой части возвышались три мощных воздухозаборных раструба, а в корме размещались два полуавтоматических зенитных орудия 3”/50. Ещё пара этих артиллерийских систем стояла на платформе, смонтированной на третьей башне ГК - в задней части перед 3,7-м (12-футовым) дальномером. Второй такой же прибор стоял на крыше башни №2.

За срезом полубака на главной палубе располагалась грот-мачта. Как и фок, она была решётчатой. На топах обеих мачт, имевших равную высоту, располагались посты управления огнём. Первоначально там стояли дальномеры, переставленные вскоре на крыши возвышенных башен. На мачтах имелись растяжки для радиоантенн и сигнальных флагов, а также стеньги, которые могли опускаться. Это требовалось для прохода в Нью-Йоркскую гавань под Бруклинским мостом. В средней части каждая мачта несла прожекторную площадку, а ниже - так называемую противоторпедную платформу с постом управления стрельбой 5-дюймовой артиллерии. Внутри ажурных колонн располагалось несколько горизонтальных перекрытий, на которых были установлены три наклонные лестницы для подъёма на вершины мачт.

Во время Первой мировой войны «Пенсильвания» и «Аризона» не служили вместе с английским флотом, как многие более ранние линкоры США. Однако ряд конструктивных изменений был сделан, исходя из боевого опыта британских союзников. На мачтах установили указатели дистанции до цели («уличные часы»), а на возвышенные башни были нанесены угловые шкалы. Для управления стрельбой противоминной артиллерии были установлены четыре директора английского образца - по сторонам от мостика и в кормовой части полубака.

К 1923 году «Аризона» лишились восьми самых «мокрых» противоминных пушек. Орудийные порты были заделаны стальными листами. К этому же времени была удвоенна численность зенитной батареи. Четыре дополнительных орудия 3”/50 заняли позиции на полубаке по сторонам от носовой надстройки. На «Аризоне» число зенитных пушек довели до восьми к 1923 году.

Ходовые мостики были расширены и сделаны закрытыми с небольшими крыльями. Это сооружение размещалось между боевой рубкой и фок-мачтой, поддержанное опорами, идущими от надстроечной палубы. Получилась ходовая рубка - смежная со штурманской. Были подняты выше прожекторные площадки и восьмигранные противоторпедные платформы. Последние стали просторнее и со временем получили остекление.

Также по британскому образцу некоторое время пытались применять колёсные самолёты, взлетающие с площадок, расположенных на возвышенных башнях. На это возлагались большие надежды. Кроме защиты от воздушного нападения и разведки, пилоты предположительно могли корректировать огонь главного калибра на сверхдальних для того времени дистанциях, что было сложно делать артиллерийским офицерам на самом корабле. Спустя пять месяцев после успешных испытаний, проведённых в марте 1919 года на линкоре «Техас», секретарь флота распорядился устроить взлётные платформы на восьми новейших линкорах, включая и «Аризону». Эти малоэстетичные сооружения на крышах возвышенных башен потеснили стоявший там дальномер. Причём, со второй башни его пришлось перенести на ходовую рубку. Дальномер на третьей башне изменил свою позицию. Его разместили за парой зенитных орудий.

Очевидные недостатки колёсных самолётов (невозможность возвратиться на корабль, предельная лёгкость летательных аппаратов) заставили искать альтернативные решения. Некоторое время американские линкоры, включая «Аризону», применяли гидропланы, стартующие с воды. Их спускали, а после завершения полёта поднимали на борт с помощью установленного над ахтерштевнем крана, представлявшего собой незамысловатую стрелу. При таком использовании авиации проблему составлял взлёт при свежей погоде. Наконец 24 мая 1922 года на линкоре «Мериленд» была испытана первая поворотная пневматическая катапульта A Mark 1, установленная на корме. С её помощью успешно стартовал гидроплан Vought VE-7. «Аризона» и «Пенсильвания» получили катапульты в 1925-1926 годах. Их разместили в кормовой части квартердека с небольшим смещением к левому борту от диаметральной плоскости. Самолётный кран остался прежним.

Большую реконструкцию линкоры типа «Пенсильвания» прошли в 1929-1931 годах. Как и в случае линкоров-предшественников, эта перестройка осуществлялась в рамках разрешённых Вашингтонским договорам лимитов, которые ограничивали тремя тысячами тонн предельный рост водоизмещения корабля. Модернизация «Пенсильвании» и «Аризоны» была санкционирована актом Конгресса от 25 февраля 1929 года. Суммарный бюджет на реконструкцию двух линкоров составлял более 10 млн долларов (по факту он был превышен примерно в полтора раза). Работы выполняла военно-морская верфь Норфолка (Norfolk Navy Yard).

Проект модернизации в общих чертах и в наиболее значимых деталях повторял то, что было сделано в 1927-1929 годах на линкорах типа «Невада». Предполагалось нарастить палубное бронирование, увеличить угол возвышения главного калибра, поднять выше «мокрую» среднюю артиллерию, установить по две новых (пороховых) катапульты для современных бортовых самолётов, заменить решётчатые мачты треногими, модернизировать средства управления огнём, силовую установку, систему вентиляции и электроснабжения, существенно усилить зенитное вооружение, а также ПТЗ с установкой бортовых булей. По завершении работ внешний вид кораблей стал заметно иным и с небольшими изменениями сохранялся так до вступления США во Вторую мировую войну.

За счёт устройства булей ширина корпуса линкоров была увеличена до 32,38 м. Большего не позволяли размеры шлюзов Панамского канала. Коэффициент общей полноты корпуса теперь составлял 0,652, мидель-шпангоута - 0,984. По длине були простирались между шпангоутами 17 и 134, а по высоте - от днища до верхней кромки бортового пояса. Непрерывные скуловые кили имелись в районе шп. 45-118. Подводные торпедные аппараты пришлось удалить. Були существенно усилили сопротивляемость ПТЗ подводному взрыву и, добавив плавучести корпусу, компенсировали рост водоизмещения, что позволило свести к минимуму увеличение осадки. При этом проектная скорость сократилась с 21 до 20,7 узла, несмотря на увеличенную мощность обновлённой котлотурбинной установки.

Небольшой потере хода американцы не придавали особого значения, концептуально отличаясь в этом от итальянцев и японцев. Те при модернизации в первоочередном порядке старались обеспечить максимальную быстроходность своим линкорам. Им удалось приблизить по данному показателю к характеристикам линейных кораблей поствашингтонского поколения. Впрочем, Италия гораздо позже приступила к модернизации дредноутов времён Первой мировой. Японцы же всячески скрывали, а в открытой печати умышленно искажали сведения о своих линкорах. Как следствие, в США до второй половины 30-х годов считали линейный флот Страны восходящего солнца 22-23 узловым, ошибаясь на 3-4 узла. Управляемость обновлённой «Аризоны» несколько ухудшилась. На малом ходу она стала довольно вяло реагировать на отклонение руля. Минимальный диаметр циркуляции возрос, но наверняка менее значительно (сведений найти не удалось), чем на более коротких линкорах типа «Невада». К тому же були последних, полученные в ходе модернизации 1927-1929 годов, были крупнее в поперечнике. Их корпус прибавил в ширине 3,88 м против 2,8 м на «Пенсильвании» и «Аризоне», которым не стали продлевать киль с помощью скегов. Это потребовалось сделать на их предшественниках для улучшения устойчивости на курсе.

В ходе модернизации надстройки линкоров типа «Пенсильвания» претерпели кардинальные метаморфозы, существенно изменившие силуэт кораблей. Вместо решётчатых «этажерок» появились треногие мачты той же высоты. Они были чуть тяжелее старых, но гораздо прочнее, и не страдали от вибрации при залпах главного калибра. Обе мачты несколько отступили к миделю. В ту же сторону, то есть навстречу друг другу, были отведены их боковые опоры. Центральная колонна фока покоилась на второй (броневой) палубе в районе шпангоутов 62-63. На этом же уровне были закреплены боковые опоры обеих мачт. Башмак основной стойки грота находился ниже - на третьей палубе в области шпангоутов 94-95. Топы обеих мачт были увенчаны массивными трехъярусными боевыми марсами, точно такими же, как на модернизированных линкорах типа «Невада». В них располагались насыщенные аппаратурой командные посты главной и противоминной артиллерии. К нижнему ярусу боевых марсов крепились реи ферменной конструкции. На гроте они имели весьма скромные размеры. Гораздо большего размаха фока-реи треугольного сечения были повёрнуты на угол 30° к корме. Присутствовали также небольшие растяжки для антенн, подъёма флагов и производства сигналов, которые, как правило, могли убираться. К поверхности боевых марсов, обращённой к миделю, крепились стеньги.

Они могли опускаться вниз (втягиваться). Это по-прежнему предполагало прохождение под Бруклинским мостом.

Ниже боевого марса на гроте следовали циферблат указателя дистанции (угломерных шкал на возвышенных башнях уже не было), пулемётная площадка и кормовая дальномерная платформа. На фок-мачте порядок расположения постов был иным. Сверху вниз: пулемётная площадка, «уличные часы» и дальномерная платформа.

Последняя фактически являлась крышей носовой многоярусной части новой надстройки, которая была значительно больше старой. Здесь ниже дальномерной платформы следовали: уровень 04 - ходовой мостик с закрытой рулевой рубкой; уровень 03 - походные каюты адмирала и его начштаба; уровень 02 - флагманский мостик со штабными помещениями.

Нижний уровень палубной надстройки (уровень 01) охватывал по ширине почти весь полубак и простирался до его среза с двухэтажным отростком на главной палубе, примыкающим к вертикальной опоре грот-мачты. В области шпангоутов 64,5-77 надстройка подходила к самому борту. Здесь для прохода по верхней палубе пришлось сделать свесы. Всю периферийную часть новой надстройки теперь занимала противоминная артиллерия, перекочевавшая в сокращённом количестве со второй палубы. Там же находилось жилое пространство канониров, которые спали в гамаках, подвешенных рядом с орудиями 5”/51 и элеваторами их боеприпасов. В центральной части первого уровня надстройки от носа к корме размещались: коммуникации боевой рубки и вентиляционные шахты, пекарня, литейная и слесарная мастерские (вокруг дымоходов), камбуз команды с кладовыми. Большая часть надстроечной палубы отводилась под батарею из восьми универсальных орудий 5”/25, установленных побортно. Вместе со старыми противоминными пушками 5”/51 они составляли смешанную среднюю артиллерию.

Посредине надстроечной палубы возвышалась новая дымовая труба - слегка смещённая к корме относительно старой и заключённая в овальный кожух с прожекторными площадками по сторонам. За трубой в местах, свободных от универсальных орудий, располагалась большая часть корабельных шлюпок - девять из общего количества в 13 единиц. Ещё два моторных катера хранились на главной палубе у среза полубака. Все эти плавсредства обслуживались новыми кранами, грузоподъёмностью 11,65 т. Их пилоны при перестройке были смещены к корме. Теперь они стояли на главной палубе впритык к полубаку и получили более длинные стрелы, чтобы не только обслуживать шлюпки, но и доставать до пороховой самолётной катапульты Р Mark 4 Mod 1 (неподвижная), смонтированной на третьей башне главного калибра.

Вторая катапульта типа Р Mark 4 (поворотная) располагалась на месте старой пневматической, но строго в диаметральной плоскости. Новый самолётный кран перед флагштоком у ахтерштевня теперь имел грузоподъёмность около 6500 фунтов (2948 кг, сведений об испытаниях не найдено). Его удлинённая стрела была ферменной конструкции с изломом в середине. Механизмы крана находились под ним на двух нижележащих палубах - поворотные на второй, а подъёмные на третьей.

Бортовые самолёты хранились на катапультах или в кормовой части квартердека. Обычно их было три. Если на линкоре находился адмирал, то мог присутствовать и четвертый гидроплан, который имел особую синюю окраску и обслуживал флагмана и его штаб.

До вступления США во Вторую мировую войну линкоры типа «Пенсильвания» несколько раз проходили ремонт с небольшими перестройками и дооснащением. К примеру, на «Аризоне» такие работы четырежды осуществлялись военно-морской верфью в Пьютжет-Саунд - в январе 1934, марте 1936, апреле 1939 и июле 1941 годов. Увеличилась высота дымовой трубы. Все четыре прожектора перенесли с неё на бывшую пулемётную площадку грота. В этот период с целью оптимизации секторов стрельбы неоднократно менялись позиции пулемётов. В 1941 году для них была установлена большая ограждённая платформа на крыше боевого марса грот-мачты - на корабельном сленге «птичья ванная». Здесь размещались четыре пулемёта. На фок-мачте пулемётную площадку уменьшили с кормы. Два из имевшихся там ранее четырёх пулемётов сняли и установили их по сторонам дымовой трубы.

На крыльях дальномерной платформы установили новые директоры Мк.28 универсальной артиллерии в закрытых поворотных башенках, обеспечивающих противоосколочную защиту. Их поддерживали мощные пилоны, идущие вверх от первого уровня надстройки.

Перед войной все универсальные орудия и лёгкие зенитные средства получили кольцевые противоосколочные брустверы. «Пенсильвания» успела также обзавестись объемистыми поворотными щитами для пушек 5”/25. Была удалена пара противоминных орудий 5”/51, стоявших в носовой части надстроечной палубы по сторонам от боевой рубки. На их месте подготовили позиции для 28-мм счетверённых зенитных автоматов. Ещё пара таких же установок должна была появиться на «Пенсильвании» у среза полубака, а на «Аризоне» уровнем ниже - на главной палубе по сторонам от грот-мачты. В этих местах были оборудованы соответствующие позиции с противоосколочными экранами. Однако 28-мм автоматов не хватало. «Аризона» 7 декабря 1941 года встретила внезапное нападение японской палубной авиации и свою гибель с пустыми кольцевыми брустверами для счетверённых автоматов.

Модернизация и дооснащение привели к значительному росту команды. В 1916 году на линкорах типа «Пенсильвания» служило: офицеров - 56, морских пехотинцев - 72, матросов и старшин - 1031. На ноябрь 1918 экипаж «Аризоны» составлял 1565 человек, включая 65 офицеров. Помещения офицеров располагались в корме на первой и второй палубах, а не в носу, как на сверхдредноутах предшествующих серий. Таким образом, для командного состава произошёл возврат к традиционному месту «жительства» на корабле - так повелось со времён парусного флота. После модернизации экипаж линкора типа «Пенсильвания» по штату должен был насчитывать 1361 чел. Перед Второй мировой войной штатная численность экипажа «Аризоны» составляла 1731 человек, включая 92 офицера и мичмана (уорент-офицера). Значительная часть дополнительной команды была размещена в закрытой полубаком части главной палубы, где раньше стояли противоминные пушки. Теперь орудийных портов больше не было. Борт стал ровным и получил дополнительные иллюминаторы. Были существенно улучшены и доведены до современного стандарта бытовые условия экипажа. Провели полную переборку и капитальный ремонт всего бытового оборудования. При этом многие его виды были усовершенствованы или заменены соответствующими самым современным образцам. По штатам военного времени линкорам типа «Пенсильвания» на конец 1941 года полагалось иметь на борту 2037 моряков. В том числе 48 офицеров от лейтенанта и выше, 32 младших офицера (младший лейтенант и энсин), 10 уоррент-офицеров, 72 главных старшины, 1875 старшин, матросов и морских пехотинцев.

7 декабря 1941 года «Аризона» погибла под ударами японской авиации. «Пенсильвания», а также «Мериленд» получили минимальные повреждения в сравнении с пятью другими линкорами, находившимися в тот день в Пёрл-Харборе. Эти два линейных корабля в спешном порядке прошли восстановительный ремонт и минимальное дооснащение, чтобы быть готовыми встретить развивающееся японское наступление.

Полное водоизмещение линкоров типа «Пенсильвания» по проекту равнялось 32440 т. Корпуса этих кораблей имели максимальную длину 185,44 м. По ватерлинии длина составляла 183 м. Ширина корабля равнялась 29,6 м, а глубина корпуса у миделя 14,3 м. Осадка при нормальном водоизмещении составляла 8,66 м, а при полном достигала 8,92 м.

Как и у линкоров предыдущей серии, корпус имел полные обводы и был весьма вместительным. Коэффициент общей полноты составлял 0,650. Это чуть больше, чем у «Невады» (0,617) - в основном за счет роста в общей длине корабля доли «цилиндрической» части с параллельными бортами. Коэффициент полноты мидель-шпангоута равнялся 0,976. Теоретические чертежи «Невады» и «Пенсильвании» весьма схожи. Они имели близкую ширину, почти прямоугольный в сечении мидель, плоское днище, практически без килеватости, две пары скуловых килей (в районе шпангоутов 45-58,5 и 95-108), а также выступающий в подводной части форштевень, предназначенный исключительно для снижения волнового сопротивления на большом ходу (без таранного шпирона). Наиболее значимым внешним отличием корпуса кораблей типа «Пенсильвания» стал заметно увеличенный развал в верхней части носовых шпангоутов - на уровне полубака. Благодаря этому, корабли меньше зарывались в волну. При прочих равных условиях носовая часть всегда оставалась более сухой. Туда вкатывалось меньше воды, что улучшало мореходность корабля при движении против волны. Очень «мокрой» считалась противоминная артиллерия - как и у всех предшествующих типов американских линкоров. Метацентрическая высота при нормальном водоизмещении составляла 2,28 м, а при полном - 2,39 м, что являлось высоким показателем, обеспечивающим кораблю внушительный запас боевой остойчивости. Оборотной стороной медали была перспектива резкой бортовой качки при волнении, мешающей артиллерийской стрельбе.

Несмотря на некоторое увеличение длины корпуса по сравнению с линкорами предыдущей серии управляемость улучшилась. Этому способствовал и четырёхвинтовой движитель. Массивный полубалансирный руль имел площадь 41,16 м и максимальный угол отклонения в 38° на каждый борт. Расстояние от баллера до кормового среза составляло около 8 м. Рулевые механизмы и приводы располагались под мощной бронёй третьей палубы в двух отсеках в районе шпангоутов 127-135 и 135-145. Замеры диаметра циркуляции дали следующие результаты: «Аризона» - 594 и 480 м соответственно при 16,5 и 19 узлах.

Как и у всех линкоров США, характерной чертой проекта стал исключительно прочный и жесткий корпус. Он обладал огромным запасом конструкционной устойчивости, дающим возможность отлично выдерживать большие перегрузки и множественные повреждения как эксплуатационного, так боевого характера. Корпус линкоров типа «Пенсильвания» формировался по продольной схеме со стандартной для США шпацией в 4 фута (1,219 м) Шпангоуты нумеровались от носа в корму. Всего их насчитывалось 149. Внутри корпус разделялся на 23 основных отсека 22 поперечными водонепроницаемыми переборками. Четыре из них, в районе шпангоутов 23, 30, 90 и 120, выполнялись из броневой стали толщиной 24,6 мм.

В носовой части корпуса был устроен довольно протяжённый полубак, который доходил до шпангоута 88, занимая более половины длины корпуса. Его палуба была горизонтальной (без подъёма к носу) и на флоте США именовалась верхней. Она несла тиковое покрытие - предмет неустанной заботы экипажа.

Имелось три непрерывных палубы: первая, называвшаяся в США главной, вторая или броневая и третья или осколочная. Все они проходили практически параллельно килю и друг другу.

На главной палубе в закрытой полубаком части побортно располагались позиции для 16 противоминных орудий 5”/51, а в диаметральной области находились коммуникационные шахты, дымоходы и жилое пространство команды.

Имелось четыре якорных клюза. При этом было три якоря и столько же механизмов для работы с ними. Шпили стояли поперечным рядом в районе шпангоута 24. Средний из них, расположенный в диаметральной плоскости, мог работать на оба борта. Якоря весили по 8845-9072 кг (19500-20000-фунтов). Два из них располагались по левому борту и были снабжены якорными цепями длиной 329 м (180 фатомов). Один якорь имелся с правого борта. Его цепь была в полтора раза короче - 219 м (120 фатомов). Второй от носа клюз этого борта обычно оставался пустым. Впрочем, иногда два якоря держали по правому борту, а один по левому.

Здесь же находились жилые места экипажа и ряд других помещений. У самого среза полубака располагались камбуз команды и провизионные кладовые для сырых овощей и мяса. Открытая кормовая часть, квартердек, также несла тиковое покрытие. В других местах корабля палубные настилы надстроек и внутренних помещений покрывались бурым линолеумом или такой же краской «цвета крови». Отдельные отсеки (умывальники, гальюны и т.п.) имели на полу керамическую плитку аналогичного тона. Все перегородки и подволоки внутри корабля красились белой краской. Вторая палуба была главной броневой. В кормовой её части стояло четыре противоминных орудия 5”/51. Основная часть второй палубы, свободная от башенных барбетов, элеваторов вспомогательного калибра, воздуховодов, вентиляционных систем, дымовой трубы и прочих коммуникаций энергетической установки, использовалась для размещения большей части экипажа. Здесь же находились офисы дивизионов (боевых частей), лазарет, прачечная, различные мастерские, буфеты главных старшин и столовые, а ближе к корме просторные апартаменты командира, адмирала и помещения старших офицеров (officers' country - офицерский коридор).

Третья палуба (осколочная) имела у бортов скосы, идущие под углом около 45° к нижней кромке броневого пояса. До бортов плоская часть этой палубы была продлена безбронным горизонтальным настилом. Центральную часть третьей палубы занимали дымоходы. Они поднимались индивидуально из котельных отделений и сходились у подволоки. По бортам от дымоходов и между барбетами линейно возвышенных башен имелись проходы для транспортировки амуниции. Значительное пространство, особенно в корме, было отведено под жилую зону. В районе третьего и четвёртого барбетов находились кубрики команды, отделённые от борта складскими помещениями. От шпангоута 127 и далее в корму шли каюты, санузлы и душевые офицеров (officers' country). Остальная площадь использовалась в основном для хранения разнообразных запасов. Под периферийными участками третьей палубы были отсеки треугольного сечения, сформированные горизонтальным настилом, бортом и броневыми скосами. Они всегда оставались пустыми.

Сами скосы формировали полки для установки поясных плит.

Под третьей палубой располагалась первая платформа, а под ней вторая. Обе платформы прерывались отсеками энергетической установки. На них размещались артиллерийские погреба, центральный пост, торпедные отсеки, а также все другие системы и центры, требующие надёжного прикрытия. Ниже следовал трюм. Он простирался от носовых до кормовых дифферентных цистерн соответственно у форштевня и рудерпоста. В трюме располагались фундаменты главных двигателей и паровых котлов. Двойное днище охватывало всю длину корпуса. В его полости хранилось жидкое топливо и вода - питательная для котлов и питьевая. Многие отсеки двойного дна при нормальном водоизмещении сохранялись пустыми. В области ГЭУ над трюмом был надстроен слой из цистерн, формирующий тройное дно в районе шпангоутов 58-101 (с разрывом в области шп. 80-82 между котельными и машинными отсеками). Там держали основной запас питательной воды.

На момент вступления в строй линкоры «Пенсильвания» и «Аризона» имели предельно чистый и лаконичный силуэт.

Линкор «Аризона» вскоре после вступления в строй

С носа и кормы его ограничивали пары мощных линейно-возвышенных башен ГК. На полубаке размещались два отрезка приземистой (в одно межпалубное пространство) и неширокой палубной надстройки. Между ними возвышались решётчатая фок- мачта и дымовая труба. По бортам и чуть в корму от трубы сквозь полубак выходили пилоны шлюпочных кранов. Они обслуживали восемь катеров и шлюпок, которые хранились непосредственно на полубаке (шесть штук) или были подняты на балках, отходящих от обеих сторон второго отрезка палубной надстройки, нависая над верхней палубой. Ещё две шлюпки располагались по бортам квартердека, где в районе шп. 106-114 имелись шлюпбалки. Позже их перенесли ближе к носу - в район среза полубака.

Носовой отрезок надстройки клинообразно примыкал к барбету второй башни и простирался в корму до шпангоута 56. В его правом крыле размещалась походная каюта командира, а в левом - корабельная хлебопекарня (информация по «Аризоне»). Через центр проходила коммуникационная труба боевой рубки. Справа и слева от неё на надстроечной палубе стояли два противоминных орудия 5”/51. Боевую рубку с бортов и сзади окружали два уровня мостиков. Они были открытыми при довольно скромных габаритах. Верхний мостик являлся ходовым. Он имел складывающиеся крылья и располагался сзади и выше боевой рубки на «Аризоне» и по уровню верхнего яруса боевой рубки на «Пенсильвании». Ниже находилась небольшая штурманская рубка, обрамлённая по сторонам и спереди открытым мостиком. Жёсткость всего комплекса тяжёлой боевой рубки с бронированной коммутационной трубой в передней части обеспечивалась системой из трёх поперечных и такого же количества продольных переборок, простирающихся вниз до второй (броневой) палубы.

Вторая часть палубной надстройки начиналась за цилиндрической дымовой трубой и простиралась в корму, не доходя 5 метров до среза полубака. Она вмещала камбуз команды, кладовую скоропортящейся провизии и помещение для хранения и разделки мяса. На крыше надстройки (надстроечная палуба) имелись световые окна, в носовой части возвышались три мощных воздухозаборных раструба, а в корме размещались два полуавтоматических зенитных орудия 3”/50. Ещё пара этих артиллерийских систем стояла на платформе, смонтированной на третьей башне ГК - в задней части перед 3,7-м (12-футовым) дальномером. Второй такой же прибор стоял на крыше башни №2.

За срезом полубака на главной палубе располагалась грот-мачта. Как и фок, она была решётчатой. На топах обеих мачт, имевших равную высоту, располагались посты управления огнём. Первоначально там стояли дальномеры, переставленные вскоре на крыши возвышенных башен. На мачтах имелись растяжки для радиоантенн и сигнальных флагов, а также стеньги, которые могли опускаться. Это требовалось для прохода в Нью-Йоркскую гавань под Бруклинским мостом. В средней части каждая мачта несла прожекторную площадку, а ниже - так называемую противоторпедную платформу с постом управления стрельбой 5-дюймовой артиллерии. Внутри ажурных колонн располагалось несколько горизонтальных перекрытий, на которых были установлены три наклонные лестницы для подъёма на вершины мачт.

Во время Первой мировой войны «Пенсильвания» и «Аризона» не служили вместе с английским флотом, как многие более ранние линкоры США. Однако ряд конструктивных изменений был сделан, исходя из боевого опыта британских союзников. На мачтах установили указатели дистанции до цели («уличные часы»), а на возвышенные башни были нанесены угловые шкалы. Для управления стрельбой противоминной артиллерии были установлены четыре директора английского образца - по сторонам от мостика и в кормовой части полубака.

К 1923 году «Аризона» лишились восьми самых «мокрых» противоминных пушек. Орудийные порты были заделаны стальными листами. К этому же времени была удвоенна численность зенитной батареи. Четыре дополнительных орудия 3”/50 заняли позиции на полубаке по сторонам от носовой надстройки. На «Аризоне» число зенитных пушек довели до восьми к 1923 году.

Ходовые мостики были расширены и сделаны закрытыми с небольшими крыльями. Это сооружение размещалось между боевой рубкой и фок-мачтой, поддержанное опорами, идущими от надстроечной палубы. Получилась ходовая рубка - смежная со штурманской. Были подняты выше прожекторные площадки и восьмигранные противоторпедные платформы. Последние стали просторнее и со временем получили остекление.

Также по британскому образцу некоторое время пытались применять колёсные самолёты, взлетающие с площадок, расположенных на возвышенных башнях. На это возлагались большие надежды. Кроме защиты от воздушного нападения и разведки, пилоты предположительно могли корректировать огонь главного калибра на сверхдальних для того времени дистанциях, что было сложно делать артиллерийским офицерам на самом корабле. Спустя пять месяцев после успешных испытаний, проведённых в марте 1919 года на линкоре «Техас», секретарь флота распорядился устроить взлётные платформы на восьми новейших линкорах, включая и «Аризону». Эти малоэстетичные сооружения на крышах возвышенных башен потеснили стоявший там дальномер. Причём, со второй башни его пришлось перенести на ходовую рубку. Дальномер на третьей башне изменил свою позицию. Его разместили за парой зенитных орудий.

Очевидные недостатки колёсных самолётов (невозможность возвратиться на корабль, предельная лёгкость летательных аппаратов) заставили искать альтернативные решения. Некоторое время американские линкоры, включая «Аризону», применяли гидропланы, стартующие с воды. Их спускали, а после завершения полёта поднимали на борт с помощью установленного над ахтерштевнем крана, представлявшего собой незамысловатую стрелу. При таком использовании авиации проблему составлял взлёт при свежей погоде. Наконец 24 мая 1922 года на линкоре «Мериленд» была испытана первая поворотная пневматическая катапульта A Mark 1, установленная на корме. С её помощью успешно стартовал гидроплан Vought VE-7. «Аризона» и «Пенсильвания» получили катапульты в 1925-1926 годах. Их разместили в кормовой части квартердека с небольшим смещением к левому борту от диаметральной плоскости. Самолётный кран остался прежним.

Большую реконструкцию линкоры типа «Пенсильвания» прошли в 1929-1931 годах. Как и в случае линкоров-предшественников, эта перестройка осуществлялась в рамках разрешённых Вашингтонским договорам лимитов, которые ограничивали тремя тысячами тонн предельный рост водоизмещения корабля. Модернизация «Пенсильвании» и «Аризоны» была санкционирована актом Конгресса от 25 февраля 1929 года. Суммарный бюджет на реконструкцию двух линкоров составлял более 10 млн долларов (по факту он был превышен примерно в полтора раза). Работы выполняла военно-морская верфь Норфолка (Norfolk Navy Yard).

Проект модернизации в общих чертах и в наиболее значимых деталях повторял то, что было сделано в 1927-1929 годах на линкорах типа «Невада». Предполагалось нарастить палубное бронирование, увеличить угол возвышения главного калибра, поднять выше «мокрую» среднюю артиллерию, установить по две новых (пороховых) катапульты для современных бортовых самолётов, заменить решётчатые мачты треногими, модернизировать средства управления огнём, силовую установку, систему вентиляции и электроснабжения, существенно усилить зенитное вооружение, а также ПТЗ с установкой бортовых булей. По завершении работ внешний вид кораблей стал заметно иным и с небольшими изменениями сохранялся так до вступления США во Вторую мировую войну.

За счёт устройства булей ширина корпуса линкоров была увеличена до 32,38 м. Большего не позволяли размеры шлюзов Панамского канала. Коэффициент общей полноты корпуса теперь составлял 0,652, мидель-шпангоута - 0,984. По длине були простирались между шпангоутами 17 и 134, а по высоте - от днища до верхней кромки бортового пояса. Непрерывные скуловые кили имелись в районе шп. 45-118. Подводные торпедные аппараты пришлось удалить. Були существенно усилили сопротивляемость ПТЗ подводному взрыву и, добавив плавучести корпусу, компенсировали рост водоизмещения, что позволило свести к минимуму увеличение осадки. При этом проектная скорость сократилась с 21 до 20,7 узла, несмотря на увеличенную мощность обновлённой котлотурбинной установки.

Небольшой потере хода американцы не придавали особого значения, концептуально отличаясь в этом от итальянцев и японцев. Те при модернизации в первоочередном порядке старались обеспечить максимальную быстроходность своим линкорам. Им удалось приблизить по данному показателю к характеристикам линейных кораблей поствашингтонского поколения. Впрочем, Италия гораздо позже приступила к модернизации дредноутов времён Первой мировой. Японцы же всячески скрывали, а в открытой печати умышленно искажали сведения о своих линкорах. Как следствие, в США до второй половины 30-х годов считали линейный флот Страны восходящего солнца 22-23 узловым, ошибаясь на 3-4 узла. Управляемость обновлённой «Аризоны» несколько ухудшилась. На малом ходу она стала довольно вяло реагировать на отклонение руля. Минимальный диаметр циркуляции возрос, но наверняка менее значительно (сведений найти не удалось), чем на более коротких линкорах типа «Невада». К тому же були последних, полученные в ходе модернизации 1927-1929 годов, были крупнее в поперечнике. Их корпус прибавил в ширине 3,88 м против 2,8 м на «Пенсильвании» и «Аризоне», которым не стали продлевать киль с помощью скегов. Это потребовалось сделать на их предшественниках для улучшения устойчивости на курсе.

В ходе модернизации надстройки линкоров типа «Пенсильвания» претерпели кардинальные метаморфозы, существенно изменившие силуэт кораблей. Вместо решётчатых «этажерок» появились треногие мачты той же высоты. Они были чуть тяжелее старых, но гораздо прочнее, и не страдали от вибрации при залпах главного калибра. Обе мачты несколько отступили к миделю. В ту же сторону, то есть навстречу друг другу, были отведены их боковые опоры. Центральная колонна фока покоилась на второй (броневой) палубе в районе шпангоутов 62-63. На этом же уровне были закреплены боковые опоры обеих мачт. Башмак основной стойки грота находился ниже - на третьей палубе в области шпангоутов 94-95. Топы обеих мачт были увенчаны массивными трехъярусными боевыми марсами, точно такими же, как на модернизированных линкорах типа «Невада». В них располагались насыщенные аппаратурой командные посты главной и противоминной артиллерии. К нижнему ярусу боевых марсов крепились реи ферменной конструкции. На гроте они имели весьма скромные размеры. Гораздо большего размаха фока-реи треугольного сечения были повёрнуты на угол 30° к корме. Присутствовали также небольшие растяжки для антенн, подъёма флагов и производства сигналов, которые, как правило, могли убираться. К поверхности боевых марсов, обращённой к миделю, крепились стеньги.

Они могли опускаться вниз (втягиваться). Это по-прежнему предполагало прохождение под Бруклинским мостом.

Ниже боевого марса на гроте следовали циферблат указателя дистанции (угломерных шкал на возвышенных башнях уже не было), пулемётная площадка и кормовая дальномерная платформа. На фок-мачте порядок расположения постов был иным. Сверху вниз: пулемётная площадка, «уличные часы» и дальномерная платформа.

Последняя фактически являлась крышей носовой многоярусной части новой надстройки, которая была значительно больше старой. Здесь ниже дальномерной платформы следовали: уровень 04 - ходовой мостик с закрытой рулевой рубкой; уровень 03 - походные каюты адмирала и его начштаба; уровень 02 - флагманский мостик со штабными помещениями.

Нижний уровень палубной надстройки (уровень 01) охватывал по ширине почти весь полубак и простирался до его среза с двухэтажным отростком на главной палубе, примыкающим к вертикальной опоре грот-мачты. В области шпангоутов 64,5-77 надстройка подходила к самому борту. Здесь для прохода по верхней палубе пришлось сделать свесы. Всю периферийную часть новой надстройки теперь занимала противоминная артиллерия, перекочевавшая в сокращённом количестве со второй палубы. Там же находилось жилое пространство канониров, которые спали в гамаках, подвешенных рядом с орудиями 5”/51 и элеваторами их боеприпасов. В центральной части первого уровня надстройки от носа к корме размещались: коммуникации боевой рубки и вентиляционные шахты, пекарня, литейная и слесарная мастерские (вокруг дымоходов), камбуз команды с кладовыми. Большая часть надстроечной палубы отводилась под батарею из восьми универсальных орудий 5”/25, установленных побортно. Вместе со старыми противоминными пушками 5”/51 они составляли смешанную среднюю артиллерию.

Посредине надстроечной палубы возвышалась новая дымовая труба - слегка смещённая к корме относительно старой и заключённая в овальный кожух с прожекторными площадками по сторонам. За трубой в местах, свободных от универсальных орудий, располагалась большая часть корабельных шлюпок - девять из общего количества в 13 единиц. Ещё два моторных катера хранились на главной палубе у среза полубака. Все эти плавсредства обслуживались новыми кранами, грузоподъёмностью 11,65 т. Их пилоны при перестройке были смещены к корме. Теперь они стояли на главной палубе впритык к полубаку и получили более длинные стрелы, чтобы не только обслуживать шлюпки, но и доставать до пороховой самолётной катапульты Р Mark 4 Mod 1 (неподвижная), смонтированной на третьей башне главного калибра.

Вторая катапульта типа Р Mark 4 (поворотная) располагалась на месте старой пневматической, но строго в диаметральной плоскости. Новый самолётный кран перед флагштоком у ахтерштевня теперь имел грузоподъёмность около 6500 фунтов (2948 кг, сведений об испытаниях не найдено). Его удлинённая стрела была ферменной конструкции с изломом в середине. Механизмы крана находились под ним на двух нижележащих палубах - поворотные на второй, а подъёмные на третьей.

Бортовые самолёты хранились на катапультах или в кормовой части квартердека. Обычно их было три. Если на линкоре находился адмирал, то мог присутствовать и четвертый гидроплан, который имел особую синюю окраску и обслуживал флагмана и его штаб.

До вступления США во Вторую мировую войну линкоры типа «Пенсильвания» несколько раз проходили ремонт с небольшими перестройками и дооснащением. К примеру, на «Аризоне» такие работы четырежды осуществлялись военно-морской верфью в Пьютжет-Саунд - в январе 1934, марте 1936, апреле 1939 и июле 1941 годов. Увеличилась высота дымовой трубы. Все четыре прожектора перенесли с неё на бывшую пулемётную площадку грота. В этот период с целью оптимизации секторов стрельбы неоднократно менялись позиции пулемётов. В 1941 году для них была установлена большая ограждённая платформа на крыше боевого марса грот-мачты - на корабельном сленге «птичья ванная». Здесь размещались четыре пулемёта. На фок-мачте пулемётную площадку уменьшили с кормы. Два из имевшихся там ранее четырёх пулемётов сняли и установили их по сторонам дымовой трубы.

На крыльях дальномерной платформы установили новые директоры Мк.28 универсальной артиллерии в закрытых поворотных башенках, обеспечивающих противоосколочную защиту. Их поддерживали мощные пилоны, идущие вверх от первого уровня надстройки.

Перед войной все универсальные орудия и лёгкие зенитные средства получили кольцевые противоосколочные брустверы. «Пенсильвания» успела также обзавестись объемистыми поворотными щитами для пушек 5”/25. Была удалена пара противоминных орудий 5”/51, стоявших в носовой части надстроечной палубы по сторонам от боевой рубки. На их месте подготовили позиции для 28-мм счетверённых зенитных автоматов. Ещё пара таких же установок должна была появиться на «Пенсильвании» у среза полубака, а на «Аризоне» уровнем ниже - на главной палубе по сторонам от грот-мачты. В этих местах были оборудованы соответствующие позиции с противоосколочными экранами. Однако 28-мм автоматов не хватало. «Аризона» 7 декабря 1941 года встретила внезапное нападение японской палубной авиации и свою гибель с пустыми кольцевыми брустверами для счетверённых автоматов.

Модернизация и дооснащение привели к значительному росту команды. В 1916 году на линкорах типа «Пенсильвания» служило: офицеров - 56, морских пехотинцев - 72, матросов и старшин - 1031. На ноябрь 1918 экипаж «Аризоны» составлял 1565 человек, включая 65 офицеров. Помещения офицеров располагались в корме на первой и второй палубах, а не в носу, как на сверхдредноутах предшествующих серий. Таким образом, для командного состава произошёл возврат к традиционному месту «жительства» на корабле - так повелось со времён парусного флота. После модернизации экипаж линкора типа «Пенсильвания» по штату должен был насчитывать 1361 чел. Перед Второй мировой войной штатная численность экипажа «Аризоны» составляла 1731 человек, включая 92 офицера и мичмана (уорент-офицера). Значительная часть дополнительной команды была размещена в закрытой полубаком части главной палубы, где раньше стояли противоминные пушки. Теперь орудийных портов больше не было. Борт стал ровным и получил дополнительные иллюминаторы. Были существенно улучшены и доведены до современного стандарта бытовые условия экипажа. Провели полную переборку и капитальный ремонт всего бытового оборудования. При этом многие его виды были усовершенствованы или заменены соответствующими самым современным образцам. По штатам военного времени линкорам типа «Пенсильвания» на конец 1941 года полагалось иметь на борту 2037 моряков. В том числе 48 офицеров от лейтенанта и выше, 32 младших офицера (младший лейтенант и энсин), 10 уоррент-офицеров, 72 главных старшины, 1875 старшин, матросов и морских пехотинцев.

7 декабря 1941 года «Аризона» погибла под ударами японской авиации. «Пенсильвания», а также «Мериленд» получили минимальные повреждения в сравнении с пятью другими линкорами, находившимися в тот день в Пёрл-Харборе. Эти два линейных корабля в спешном порядке прошли восстановительный ремонт и минимальное дооснащение, чтобы быть готовыми встретить развивающееся японское наступление.



Бронирование

Система конструкционной защиты «Аризоны» концептуально и в основных деталях повторяла удачный вариант, разработанный для линейных кораблей типа «Невада». На этих линкорах американские конструкторы применили беспрецедентное палубное бронирование и впервые на дредноутах вертикальную защиту по принципу «всё или ничего».

«Пенсильвания» и «Аризона» несли весьма солидный броневой тоннаж. Без учета палубной защиты он включал 8422 и 8072 тонны брони соответственно на головном и втором кораблях серии. Разница связана с наличием на «Пенсильвании» двухъярусной «флагманской» боевой рубки и новой конструкцией прикрытия дымоходов «Аризоны» с дифференциацией толщины. Кроме названного тоннажа имелись две броневые палубы. Их вес в США принято относить к массе корпуса. Главная броневая (вторая) и осколочная (третья) палубы содержали соответственно 2224 и 1297 т брони. В сумме получается 12500-12850 т броневого материала или 39,8-40,9% от проектного водоизмещения. Это примерно столько же, что и на германских дредноутах, и гораздо больше, чем на современных линкорах других стран.

Изготовителями брони выступали частные сталелитейные компании Carnegie Steel Co., Bethlehem Steel Co. и Midvale Steel Co. Как обычно, с каждой из них был заключен контракт на поставку части броневого тоннажа для линкоров типа «Пенсильвания». В годы президентства Теодора Рузвельта именно такую закупочную политику проводил секретарь флота Джордж Мейер. Кроме антимонопольной направленности она имела целью исключить задержки по срокам. Впрочем, здесь проявился один существенный минус, связанный с отсутствием конкурентной борьбы. Цена у всех трёх поставщиков брони для флота США была примерно одинаковой. Причём, заметно выше их же экспортных предложений. Очевидно, имел место ценовой сговор. Такой практике положил конец новый секретарь флота Джозуфус Дэниэлс (администрация президента Вудро Вильсона). Он обратил внимание, что все три фирмы поставляли броню на экспорт в среднем по 400 долларов за тонну. В то же время для линкора №38, будущей «Пенсильвании», броневой материал был закуплен по цене от 440 до 570 долларов. Дэниэлс быстро разобрался со сталелитейными компаниями. Он даже пригрозил построить казённый завод по производству брони. Столь решительная позиция секретаря флота произвела положительный эффект. В итоге закупки для линейного корабля №39, будущей «Аризоны», удалось провести по существенно сниженным ценам. Это сэкономило американским налогоплательщикам сотни тысяч долларов.

При строительстве «Пенсильвании» и «Аризоны» использовалась поверхностно укреплённая броня класса «А» типа СКС. Её поставили Вифлеемская сталелитейная корпорация и компания «Карнеги».

Бортовой пояс линкоров типа «Пенсильвания» в районе цитадели (шп. 20-127) состоял из 84 плит класса «А1» - по 42 с каждого борта. В верхней части они достигали второй, а в нижней опирались на скосы третьей палубы, опускаясь на этом уровне чуть ниже первой платформы и будучи заподлицо с внешней обшивкой борта. Броневые плиты ориентировались длинными сторонами по вертикали. Высота пояса составляла 5,30 м, из которых 2,69 м при нормальном водоизмещении находились ниже конструкционной ватерлинии. Толщина брони на верхних 3,30 м составляла 13,5 дюйма или 343 мм. Ниже начиналось клинообразное уменьшение толщины. Излом проходил по внутренней поверхности плит и начинался на глубине 0,67 м от КВЛ. Толщина брони на нижней её кромке составляла 203 мм (8”).

В корме пояс был продлен до шпангоута 145 семью броневыми плитами, ориентированными длинной стороной по горизонтали. Они защищали с бортов рулевые механизмы и приводы. Верхняя кромка этой брони совпадала с плоской частью третьей палубы, а нижняя - с линией пояса, прикрывавшего цитадель в районе шп. 20-127. Следуя развалу шпангоутов, броневые плиты в корме имели значительный наклон и радиус кривизны. Толщина этой брони была переменной - верхняя кромка 13 дюймов (330 мм), а нижняя 8 дюймов (203 мм). Излом проходил на том же уровне, что и в районе цитадели. Считая от кормы, первая плита и смежные углы на стыке третьей и четвёртой имели в нижней части вырезы для упрощения крепления кронштейнов внешней части валопроводов.

На «Пенсильвании» поясные плиты монтировались к стальной подкладке на 2-3-дюймовой тиковой подушке. В конструкции линкора «Аризона» вместо тика был впервые применён бетон. Как показали эксперименты, в сравнении с ранее общепринятым деревом цементная подушка обеспечивала несколько лучшую амортизацию и равномерность распределения энергии удара снаряда. Начиная с «Аризоны», такое конструктивное решение стало стандартным. Для крепления броневых плит и герметизации корпуса использовались шпильки и гайки из никелевой стали, резиновые и стальные шайбы, парусиновые и пеньковые прокладки, пропитанные свинцовым суриком.

Цитадель замыкалась траверсами. Носовой был расположен в районе шпангоута 20. Он начинался от броневой (второй) палубы и заканчивался, немного не доходя до второй платформы. То есть почти на два метра ниже бортового пояса. Траверс состоял из шести плит, ориентированных горизонтально и установленных по высоте тремя ярусами. Применялась броня класса «А1» толщиной 330 мм (13”), по нижней кромке - 203 мм (8”).

В кормовой части корпуса имелось два траверса. Первый состоял из двух плит и перекрывал бронёй в 13 дюймов верхнюю часть главного пояса над третьей палубой. В районе шпангоута 145 находился ещё один траверс, который прикрывал с кормы рулевые привода и механизмы. Он состоял из одной плиты толщиной 13” по верхней кромке и 8” по нижней. Клинообразное уменьшение толщины начиналась на том же уровне, что и у бортовой брони.

Как и у линейных кораблей типа «Невада», горизонтальная защита «Аризоны» для своего времени была беспрецедентно мощной. Верхняя и первая палубы не бронировались. Вторая являлась главной броневой. Она укладывалась по кромкам пояса и над цитаделью состояла из трёх слоёв. Два верхних слоя были одинаковыми - по 31,1 мм STS (50-фунтовые плиты). Нижний палубный настил - мягкая судостроительная сталь MS, толщиной в 12,5 мм. В оконечностях, выходящих за пределы цитадели, то есть вне участка 20-125 шп., вторая палуба брони не несла.

Нижележащий уровень также бронировался. Плоская центральная часть третьей палубы в пределах цитадели состояла из броневых плит толщиной 24,9 мм (40 фунт.) на полудюймовом (12,5 мм или 20-футн.) настиле мягкой стали MS. Скосы у бортов были потолще: 37,4 мм (60 фунт.) плюс 12,5 мм MS. Именно эту наклонную броню на кораблях обычно именовали «splinter deck» - осколочная палуба. Кроме горизонтальной защиты ей надлежало по замыслу конструкторов улавливать осколки вражеского снаряда и главного пояса при его поражении. В корме между траверсами у шп. 127 и 145 третья палуба была продлена мощной броней: 112 мм STS (180 фунт.) на нижнем слое в 43,6 мм (70 фунт.). Скосов здесь не было. Под таким солидным прикрытием находились рулевые механизмы и приводы.

Выше второй палубы бортовая броня отсутствовала. В этой связи устроили мощное прикрытие дымоходов. Флот США всегда придавал очень большое значение мерам, позволяющим избежать опасности задымления. «Аризона» в отличие от головного корабля серии имела броневой кожух дымоходов в виде 10-гранной усечённой пирамиды. Толщина брони на гранях варьировалась. Носовой и кормовой гласисы, защищённые от прямого попадания многочисленными преградами, были самыми тонкими - всего 9” (229 мм). К ним побортно примыкали 12-дюймовые плиты. Средние грани, по две с каждой стороны, в бою были наиболее уязвимы и формировались из броневых плит толщиной 15” (381 мм).

В промежутке между второй и третьей палубами дымоходы были ограждены с четырёх сторон переборками из 31,1-мм (50 фунт.) STS. Эта противоосколочное прикрытие располагалась в диаметральной области между шп. 60 и 78.

Артиллерия главного калибра линкоров типа «Пенсильвания» имела очень мощное прикрытие, аналогичное по конструкции применённому в 3-орудийных башенных установках линейных кораблей типа «Невада». Лобовые, боковые и тыльные плиты башен имели толщину брони класса «А» соответственно 457, 229-254 и 229 мм (18”, 9-10” и 9”). Крыша была 5-дюймовой (127-мм). Пол состоял из STS толщиной 50,8 мм (2”). Барбеты выше второй палубы были сформированы из 13-дюймовых (330-мм) броневых плит СКС. Ниже до третьей палубы располагался кольцевой ярус толщиной 114 мм (4,5”). Габариты башен и барбетов были такими же, как у трёхорудийных установок главного калибра (ГК) линкоров типа «Невада».

Боевая рубка «Аризоны» прикрывалась очень надёжно. Она представляла собой броневую капсулу сердцеобразной в плане формы (выступом к корме) со стенками из 16-дюймовых (406-мм) плит СКС, посаженных на 50-фунтовую (31,1-мм) STS. На «Аризоне» боевая рубка была одноярусной. С трёх сторон по её периметру (исключая кормовой выступ) располагалось девять смотровых щелей. Крыша боевой рубки линейных кораблей типа «Пенсильвания» состояла из двух слоёв STS, толщиной 102 мм (4”) каждый. Пол - 76-мм (3”) той же стали специальной обработки. В его носовой части в диаметральной плоскости выходила коммуникационная труба с внутренним диаметром 1,524 м и толщиной стенок 406 мм (16”) до второй палубы и 152 мм (6”) между второй и третьей палубами.

В период большой модернизации 1929-1931 годов на линкорах типа «Пенсильвания» усилили только горизонтальную защиту и противоторпедную защиту (ПТЗ). Дымоходы на уровне верхней палубы были перекрыты броневыми колосниками. На второй палубе над цитаделью дополнительно настлали 70-фунтовые (43,6-мм) плиты STS. В итоге получилось 118,3 мм. С учётом третьей палубы горизонтальная броня составляла довольно внушительную сумму в 156 мм. Разумеется, защитный эффект серьёзно снижала многослойность броневых палуб.

В ряде публикаций есть упоминание об увеличении толщины скосов третьей палубы, крыш башен (до 203 мм) и боевой рубки, проведённом в ходе большой модернизации и в довоенный период. Однако другими источниками и доступными чертежами это не подтверждается.

7 декабря 1941 года «Аризона» была уничтожена японскими самолётами. Ими управляли весьма искусные экипажи, производившие бомбометание исключительно точно.

Противоторпедная защита и системы борьбы за живучесть

По проекту подводная защита линкоров типа «Пенсильвания» представляла собой систему броневых и фильтрационных переборок, отделяющих жизненно важные центры корабля от внешней обшивки. Основное отличие от ПТЗ «Невады» состояло в гораздо более толстой броневой противоторпедной переборке. Как и на линкорах-предшественниках, полость двойного дна у бортов ничем не заполнялась. Нефть держали в междонном пространстве, а также в трюмных топливных танках. Уже упоминалось, что в районе ГЭУ имелся слой отсеков, по сути формирующих тройное дно. Там хранился запас питательной воды для котлов.

Наружная обшивка днища и подводного борта формировалась из 16,2-мм (26 фунт.) MS. Двойное дно имело толщину 8,7 мм (14 фунт.) в плоской части и 9,3 мм (15 фунт.) в области бортового подъёма. Затем у борта следовал слой пустых отсеков, ограниченный с внутренней стороны противоторпедной переборкой. Последняя простиралась от 20 до 127 шп. и состояла из двух слоёв STS, толщиной по 37,35 мм (60 фунт.). Это в сумме примерно на 40% толще, чем на линейных кораблях типа «Невада». Внизу противоторпедная переборка начиналась у двойного дна, а вверху примыкала к броневым скосам третьей палубы, которая была водонепроницаемой. Далее следовала тонкая фильтрационная переборка из 6,8-мм (11 фунт.) стали, также доходящая до скосов. В ограниченном таким образом пространстве, игравшем роль расширительной камеры, должна была гаситься энергия газов подводного взрыва. Глубина противоторпедной защиты составляла 3,58 м, что бы¬ло чуть больше, чем на «Неваде» (3,5 м). Как уже упоминалось, топливо и пресная вода для котлов хранились в днищевых танках, а бортовые отсеки содержались пустыми. В период большой модернизации 1929-1931 годов подводную защиту «Аризоны» реконструировали. Образцом послужила слоистая ПТЗ линкоров «большой пятёрки», чередующая пустые отсеки и заполненные нефтью или балластной водой. Как упоминалось выше, «Пенсильвания» и «Аризона» получили объёмистые були, выполненные из 15,6-мм (25 фунт.) стали и простиравшиеся по длине между шп. 17 и 134. Теперь ширина кораблей достигла 32,4 м. По высоте були начинались плоской горизонтальной «крышей» из полудюймовой стали на уровне верхней кромки бортового пояса. Это зрительно усиливало уступ, образованный броневыми плитами. Боковые стенки отвесно шли примерно до ватерлинии. Здесь були получали излом наружу и выходили на максимальную ширину чуть выше кромки поясной брони. Далее вниз опять следовал отвесный участок внешней стенки с резким переходом в горизонтальное днище. Внутри по всей длине були разделялись пятью продольными горизонтальными переборками на шесть уровней. Сделано это было в основном для увеличения общей прочности. На линкорах типа «Невада» були с одной внутренней горизонтальной переборкой показали себя слишком «мягкими».

За счёт булей глубина ПТЗ увеличилась на 1,4 метра. Был получен такой же выигрыш с внутренней стороны корпуса. Замена котлов на более компактные позволила сузить их отсеки, а высвободившееся место (1,4 м) включить в состав ПТЗ, установив ещё одну фильтрационную переборку из 6,2-мм (10 фунт.) стали. Она простиралась между 20 и 127 шп. Кроме того был разделён надвое слой больших отсеков, расположенных между двойным бортом подводной части корпуса и броневой противоторпедной переборкой. Здесь установили ещё одну преграду для взрывных газов - вертикальную продольную переборку из 18,7- мм (30 фунт.) стали. Такую же толщину имело тройное дно в области ГЭУ (изначальная толщина неизвестна - возможно, она не изменилась).

После модернизации общая глубина противоторпедной защиты линкоров на миделе составила 5,79 м. Були ничем не заполнялись. Далее в бортовой полости и в следующем за ней слое отсеков держали нефть. Затем шли пустые фильтрационные коффердамы.

Организация борьбы за живучесть на флоте США вполне может считаться образцовой. На американских кораблях непосредственно отвечал за живучесть старпом или первый лейтенант. В боевых условиях детектирование, контроль и оценка степени повреждений, а также руководство их ликвидацией были сосредоточены в центральном посту. Там сходились каналы сигнализации и связи (звуковая, телефонная, селекторная), а также имелись средства управления, позволяющие быстро организовать борьбу с креном и затоплением, равно как с пожарами, задымлением и другой опасностью. Оттуда можно было дистанционно затопить, оросить, заполнить пеной, водяным туманом или наоборот осушить необходимые отсеки. Шкафы со снаряжением, инвентарём, инструментами и прочими приспособлениями для борьбы за живучесть размещались по всему кораблю. С их помощью можно было потушить пожар, заделать пробоину, произвести сварочные работы и так далее.

Энергетическая установка

Важным шагом, сделанным на линкорах типа «Пенсильвания», стал решительный переход на турбины в качестве главных двигателей. В отличие от линкоров «Невада» и «Оклахома», силовая установка новых сверхдредноутов была четырехвальной. По проекту паротурбинные механизмы каждого из кораблей имели общую мощность 31500 л.с., что должно было обеспечить достижение максимальной скорости хода в 21 узел. На «Аризоне» были установлены четыре комплекта турбин Парсонса. Они располагались в области шпангоутов 84-103 в двух машинных отделениях правого и левого бортов. Имелось восемь турбин, работающих парами на четыре валопровода. Каждый внутренний вал вращался двумя турбинами высокого давления, предназначенными для переднего и заднего хода. Аналогичный набор турбин низкого давления работал на внешние валопроводы. К ним, кроме того, могли подключаться крейсерские турбины среднего давления, которые должны были снижать расход топлива на экономическом ходу и подключались при скорости менее 17 узлов. В целом по сравнению с систершипом турбины «Аризоны» оказались менее удачными (возможно самыми неудачными на флоте США). На начальной стадии боевой службы они подвергались частым и долгим ремонтам. Пар на обоих линкорах типа «Пенсильвания» вырабатывали 12 котлов «Babcock&Wilcox», отапливаемых нефтью (мазутом). Эти водотрубные трехколлекторные агрегаты имели нагревательную поверхность 5140 м2. Максимальные параметры пара составляли 295 psi (около 21 кг/см2) и 417 F (214 С). Котлы стояли парами в шести котельных отделениях (КО), занимающих пространство от трюма до третьей палубы в районе шпангоутов 60-78. КО нумеровались следующим образом: по левому борту №№ 1, 3 и 5, по правому - №№ 2, 4 и 6. Таким образом, по четыре котла стояли поперёк корпуса тремя рядами.

Общий вес механизмов «Аризоны», включая воду в них, равнялся 2462 т. Проектная мощность составляла 31500 л.с., что по расчётам обеспечивало при 226 оборотах в минуту скорость в 21 узел. Винты были четырёхлопастными. Они имели диаметр 3,696 м. Винты правого и левого бортов вращались в противоположные стороны (наружу). Внешние части валопроводов поддерживались V-образными кронштейнами с бокаутовыми подшипниками. Они крепились к борту в районе шп. 130 и 137 соответственно для бортовых и внутренних валов. В дальнейшем ГЭУ «Пенсильвании» и «Аризоны» легко достигала проектной мощности и даже выше. Механизмы «Аризоны» продемонстрировали по максимуму 34000 л.с. При нормальном водоизмещении проектный запас жидкого котельного топлива брался равным 1547 т. Его максимальный запас также по проекту составлял 2322 т. При этом корабль 10-узловым экономическим ходом должен был покрывать 8000 миль.

Реально топливные танки «Пенсильвании» при полном водоизмещении принимали 2305 т нефти (мазута). Замеры дальности хода, произведенные во время службы линкора, дали следующие результаты: 6070 миль на скорости 12 узлов или 2652 мили полным 20-узловым ходом. Сразу после докования при чистом днище эти показатели значительно возрастали, составляя: 7585 и 3315 миль 12- и 20-узловым ходом. «Аризона», имея 95% полного запаса мазута, могла пройти 19-узловым ходом 3240 миль. Под крейсерскими турбинами этот линкор покрывал при 10 узлах 6950, а при 15 - 4750 миль. Если же были задействованы основные турбины, то 15-узловой ход обеспечивал дальность в 4570. Выигрыш от наличия в машинах крейсерской ступени оказался не столь значимым, как ожидалось. В целом практика использования таких агрегатов на флоте США не дала результатов, оправдывающих усложнение механизмов. Следствием этого в последующие годы стало быстрое развитие турбоэлектрических ГЭУ.

Генерирующие мощности на линкорах типа «Пенсильвания» были представлены четырьмя турбогенераторами «General Electric» мощностью 300 кВт при напряжении постоянного тока 120/240 вольт. Эти агрегаты размещались парами в двух отсеках перед и за котельным отделением на уровне второй платформы. Под ними в трюме были установлены конденсаторы. Под кормовым отсеком турбогенератов находилась также электротехническая мастерская.

Как и на других кораблях, при модернизации силовой установки в 1929-1931 годах на «Пенсильвании» и «Аризоне» широко использовались имевшиеся на верфях оборудование и механизмы. Их запас остался от программы строительства нового линейного флота, выполнение которой было остановлено по условиям Вашингтонского договора.

В ходе модернизации 12 старых котлов заменили на шесть новых высокоэффективных тонкотрубных. На «Аризоне» все они были восьмифорсуночными типа «Bureau Express». На «Аризоне» ограничились заменой только турбин высокого давления - по две переднего и заднего хода на внутренних волопроводах. Новые агрегаты были взяты с того же недостроенного «Вашингтона», который свою единственную службу на флоте США сослужил без машин. На учениях он отправился на дно под снарядами американских линкоров. Прямодействующие турбины низкого давления типа Парсонс (частота вращения 226 об/м) были оставлены на «Аризоне» без изменений. Заменить их не удалось ввиду отсутствия нужных механизмов - запас с недостроенного «Вашингтона» иссяк.

Под модернизированную ГЭУ сочли нужным произвести на обоих линкорах замену винтов. Вместо старых четырёхлопастных были установлены винты с тремя лопастями и несколько большего диаметра - 3,835 м.

С обновлённой ГЭУ «Пенсильвания» показала максимальную скорость 20,89 узла, при водоизмещении 37132 т и зарегистрированной мощности силовой установки 34001 л.с. Скорость модернизированной «Аризоны» составила 20,70 узла, при зафиксированной мощности 35081 л.с. и возмещении 37654 т. В июле 1931 году этот линкор поставил собственный рекорд с булями - развил на испытаниях ход в 21,23 узла при 231 обороте винтов в минуту.

Линкор «Аризона», сохранивший после модернизации прямодействующие турбины на внешних валах, имел несколько худшие показатели автономности экономическим ходом. Однако на высоких скоростях он не уступал «Пенсильвании», а то и превосходил её. При нормальном водоизмещении модернизированная «Аризона» принимала в топливные танки 4630 т мазута. Полный его запас составлял 6180 т и позволял «Аризоне» 20- и 15-узловым ходом пройти соответственно 8500 и 13600 миль (вероятно, данные для чистой подводной части корпуса). В 1935 году в ходе масштабных испытаний ходовых характеристик линкоров США усреднённый расход топлива ГЭУ «Аризоны» по сумме показателей на всех режимах (от 5 до 20 узлов) составил 96,1 галлона на милю при 130,9 оборотах винтов. Это одиннадцатое место по экономичности из 15 линейных кораблей.

Вооружение

Вооружение линкора «Аризона», как «Пенсильвании» отличалось от такового на их предшественниках, «Неваде» и «Оклахоме», только численно и то не по всем системам. Образцы артиллерийских орудий главного, противоминного и универсального калибров, зенитных автоматов, торпедных аппаратов и основных средств управления огнём на кораблях двух типов были одинаковыми или взаимозаменяемыми от момента вступления в строй в 1916 году до гибели в Пёрл-Харборе («Аризона» и «Оклахома») или исключения из состава флота («Пенсильвания» и «Невада»), Имелись лишь случайные различия в модификациях.

6 сентября 1912 года оружейная фабрика флота (Naval Gun Factory), предложила разработать для перспективных линкоров усовершенствованный вариант 14-дюймового орудия - 14”/45 Mark 3. За основу принимались технические решения, намеченные для прототипа 16-дюймового орудия, к созданию которого уже приступило предприятие. Ствол 14”/45 Mark 3 должен был отличаться от Мк.1/2 количеством скрепляющих колец и наличием лейнера. 11 октября 1912 года Бюро вооружений флота согласилось с мнением оружейной фабрики, но решило перестраховаться. Поспешное введение лейнера было признано рискованным по причине возможного срыва сроков разработки.

Новые орудия Mark 3 на «Аризоне»

Имелась возможность установить новые орудия Mark 3 только на будущей «Аризоне».

В результате для этого линкора было решено заказать 15 стволов, включая 12 предназначенных для монтажа непосредственно на строящемся корабле. Ещё три поступали в запас. Заявки на участие в конкурсной закупке этих артиллерийских систем Бюро вооружений направило четырём уже упоминавшимся предприятиям - частным компаниям Midvale Steel Со. и Bethlehem Steel Co., Уотервлитскому арсеналу армии и оружейной фабрике флота США. В порядке перечисления от них были получены следующие ценовые предложения за одно орудие 14”/45 Мк.З: 20300, 28710, 10503 и 7438 долларов. Несмотря на более чем убедительную разницу в цифрах Бюро вооружений флота пожелало некоторую долю заказа разместить на частных фирмах, чтобы поддержать их готовность к производству тяжёлой артиллерии. Секретарь флота с этим не согласился. В результате 31 мая производство всех 15 орудий (серийные номера с 67 по 81) было передано Naval Gun Factory, предложившей минимальную цену. Однако предприятие оказалось перегруженным работой. Оно занималось перестволением орудий для всего флота. Одновременно шло выполнение заказа на шесть запасных 12-дюймовых систем 12”/50 Мк.7 для линкоров типа «Вайоминг». Во избежание срыва сроков поставки Бюро вооружений передало Уотервлитскому арсеналу изготовление пяти орудий 14”/45 Mark 3. 11 июля 1913 года данное решение утвердил Франклин Д. Рузвельт, исполнявший в тот момент обязанности секретаря флота.

В связи с переходом на лейнирование, административные и производственные перипетии которого занимали на практике 2-3 года, потребовались дополнительные стволы. Их заказали в 1919 году под номерами 201-208 (№№9 82-200, как уже упоминалось, были заняты 50-калиберными орудиями 14”/50). К этому времени появилась новая модификация артиллерийской системы 14”/45. Она обозначалась Mark 5 и была конструктивно самой простой - состояла из внутренней трубы и двух, а не трёх, скрепляющих цилиндров (обозначения Mark 4, а позже ещё и Mark 6, 7 и 11 относились к упомянутой выше длинной пушке 14”/50).

Расположение орудий ГК в башнях линкора «Аризона»

В 1915 году при постройке «Аризона» получила 12 орудий 14”/45 Mark 3 с серийными номерами №№ 67-75 и 77-79. Восемь из них (№№ 67-71, 73, 78 и 79) закончили свою службу на «Пенсильвании», а четыре (№№ 72, 74, 75 и 77) – на «Неваде». В 1923 году на верфи Puget Sound Navy Yard с линкора «Оклахомы» были демонтированы орудия №№9 24, 26-28, 37-39, 41, 46, 51. Спустя два года, перестволённые по программе FY 1924 (с литерой «L», добавленной к номеру), все они попали на «Аризону». Вместе с ними были установлены орудия с серийными номерами 21 и 206. Первое из них ранее принадлежало «Техасу». № 206 относился к самому последнему заказу резервных стволов Мк.5/2 №№ 205-208, датированному 16 июня 1923 года.

В 1938 году четвёртая башня «Аризоны» прошла серьёзный ремонт с временным снятием с корабля.

Демонтаж башни №4 «Аризоны» во время ремонта в Бременторе в мае 1938 г.

Неисправность была связана с дефектом отливки, пошедшей на изготовление нижней части роликового погона. В нём образовалась трещина. Её обнаружили ещё в середине 1937 года. Под воздействием последующих учебных залпов трещина росла в размерах, становясь всё более опасной. Работы по устранению дефекта выполнила военная верфь Пьюджет-Саунда в течение мая-июля 1938 года. Одновременно произвели перестволение - как оказалось, в последний раз. «Аризона» получила орудия Мк.9, переделанные из Мк.З с серийными номерами 32L2, 33L2, 16L2, 17L2, 18L2, 19L3, 20L2.29L2, 30L2, 34L2, 35L2 и 40L2. Первые три и сейчас находятся в носовой башне погибшего линкора. Ещё шесть вместе с кормовыми башнями «Аризоны» пошли на создание береговых батарей на Гавайях. Три пушки второй башни пострадали от воздействия высокой температуры. Две из них получили прогиб ствола в 47 и 57 мм. Однако все три этих орудия были восстановлены, снабжены новыми лейнерами и переделаны под модификацию Мк.12/2, а осенью 1944 года заняли позиции в первой башне линкора «Невада» (№№ 17L3, 18L3 и 19L4). Старый корабль с их помощью громил японские береговые укрепления на Иводзиме и Окинаве.

Артиллерия главного калибра на линкоре «Аризона» размещалась в четырёх строенных башенных установках, помещённых парами по линейно возвышенной схеме в оконечностях цитадели. Угол обстрела составлял 300° (по 150° на борт). По своему устройству башни не отличались от применённых на линейных кораблях предыдущей серии. Внутренний диаметр барбета составлял 9,144 м (30 футов). Роликовый погон включал 34 ролика. Вес вращающейся части первой и четвёртой башен равнялся 721 т., а полная масса каждой из них с бронёй барбетов - 1349 т. Возвышенные башни №2 и №3 имели дополнительный (четвёртый) уровень и высокий барбет. Как следствие, они были тяжелее - вращающаяся часть и весь башенный комплекс весили соответственно 731 т и 1650 т.

В концевых башнях «Аризоны» орудия по-прежнему размещались в единой люльке. Их стволы принимали угол возвышения единой обоймой и были расположены чрезвычайно близко друг к другу - расстояние между осями всего 1,5 м (59”). Угол возвышения первоначально мог меняться от -5 до +15°. В ходе большой модернизации его увеличили вдвое - до 30°. В первой половине 1930-х годов башни «Аризоны» были оснащены индукционными катушками, которые задерживали на 0,06 с выстрел среднего орудия, что снижало рассеяние снарядов в залпе.

Внутреннее устройство башенных установок главного калибра не отличалось от такового на линкорах-предшественниках. Имелось два снарядных и три зарядных подъёмника. Основание башенного комплекса находилось на первой платформе посредине центрального перегрузочного отделения. Оттуда параллельно оси поворотной структуры выходил нижний зарядный подъёмник цепного типа. Для каждой пары линейно возвышенных башен имелась общая группа пороховых погребов. Носовые, взрыв которых на «Аризоне» уничтожил корабль, находились в районе шпангоутов 31-48. Три больших погреба с каждого борта примыкали к отсекам ПТЗ. В диаметральной области между перегрузочными отделениями первой и второй башен располагались два погреба лёгкого вооружения (в разное время там держали черный порох для салютных пушек, боезапас стрелкового оружия и зенитных автоматов). С двух сторон они были отделёны от средних бортовых погребов главного калибра коридорами. По ним можно было из любого погреба доставлять картузы в центральное перегрузочное отделение каждой башни. Как обычно, преградой для распространения огня между всеми этими помещениями служили шлюзовые люки. Кормовые погреба компоновались аналогично в районе барбетов №3 и №4. В орудийные отделения башен заряды подавались двумя элеваторами плунжерного типа.

Нормальный запас снарядов на одно орудие составлял 100 штук (максимальный примерно на 30% больше). Основную их часть держали в кольцевых магазинах барбетов. Там имелись места для 291 снаряда. Ещё 41 мог храниться непосредственно в орудийном отделении каждой башни. Из кольцевых магазинов снаряды подавались в орудийные отделения с помощью двух элеваторов толчкового типа.

5-дюймовая артиллерия «Аризоны» претерпела за годы службы многочисленные изменения, аналогичные происходившим на кораблях- предшественниках. В 1916 году линкор вступил в строй, имея 22 противоминных пушки 5”/51 Mark 8 на станках Мк.13. Позже использовались орудия Мк.15, отличавшиеся наличием лейнера и хромированным стволом увеличенной живучести. В первоначальной конфигурации на главной палубе в области полубака стояло 16 противоминных пушек. Кормовой плутонг из четырёх установок находился на второй палубе за барбетом башни главного калибра №4. Два орудия располагались открыто в передней части надстройки. Нумерация противоминной артиллерии была следующей: по правому борту, начиная с носовых - нечётные установки с 1 по 19 номер, по левому - чётные 2-20. Надстроечные установки считались 20 и 21 номерами.

Погреба боезапаса и перегрузочные отделения противоминной артиллерии располагались на второй и частично на первой платформе, где они примыкали к погребам главного калибра. Снаряды и пороховые картузы хранились в отдельных отсеках. Вероятно, на каждое орудие приходилось не более 230 выстрелов. Имелись две системы элеваторов. Нижняя подавала боезапас на третью палубу, где имелись две линии конвейеров, транспортирующих снаряды и заряды к верхним элеваторам, которые доставляли их непосредственно к орудийным позициям. Для отработки навыков в заряжании противоминной артиллерии служили четыре тренировочные установки.

В 1919-1920 годах «Аризона» лишилась 5- дюймовых орудий. Причем, даже раньше. Орудийные порты были заделаны стальными листами. В ходе большой перестройки 1929-1931 годов десять пушек 5”/51 были перенесены уровнем выше в специально оборудованный небронированный каземат. Теперь проблема заливаемости окончательно разрешилась. До вступления во Вторую мировую войну сняли ещё пару орудий 5”/51, стоявших открыто в надстройке. Их место понадобилось для установки зенитных систем.

На перестроенном линкоре поредевшая противоминная батарея была дополнена восемью короткоствольными универсальными пушками 5”/25 Mk.11 с унитарным заряжанием на станках Мк.19. Данные артиллерийские системы создавались как зенитные, но неплохо подходили и для борьбы с поверхностными целями.

4-8 стволов они находились на вооружении «Аризоны» до большой перестройки 1929-1931 годов, а затем короткое время, как заменители дефицитных 28-мм зенитных автоматов.

На момент укомплектования «Аризоне», как и другим линкорам США, полагалось иметь четыре 3-фунтовые (47-мм) салютные пушки Мк.4 стрелявшие чёрным порохом. Они располагались парами на надстроечной палубе сразу за противоминными орудиями 5”/51 (№921 и №222) и сохранялись на корабле вплоть до трагических событий 7 декабря 1941 года. Есть мнение, что именно взрыв запаса чёрного пороха вследствие попадания японской бомбы вызвал детонацию носовых погребов, повлекшую за собой гибель «Аризоны».

Легкое вооружение включало также 1-фунтовые (37-мм) орудия Мк 15. Предположительно этих пушек имелось шесть штук. Четыре из них использовались в качестве надствольных для учебной стрельбы башен главного калибра. Ещё два экземпляра были предназначены для вооружения шлюпок. Кроме того, «Аризона», как и все крупные корабли флота США, располагала одним 3-дюймовым 23,5-калиберным полевым орудием Мк 9 для десантных партий.

В 1931 году «Аризона» получила восемь пулемётов «Кольт-Браунинг» М2 BMG калибра 12,7-мм с водяным охлаждением.

12,7-мм зенитный пулемет «Аризоны»

На головном линкоре серии – «Пенсильвании» эти средства ближней ПВО сохранялись до 1943 года. Также как в случае «Невады» и «Оклахомы», проектом линкоров типа «Пенсильвания» предусматривалась установка четырёх подводных торпедных аппаратов с боковой перезарядкой. Они должны были стоять на второй платформе двумя парами в крупных отсеках. Порты кормовых аппаратов выходили на левый и правый борта соответственно в районе шпангоутов 121-122 и 123-124 - как раз над дейдвудными трубами внешних валов. Боезапас составлял 24 торпеды. Что касается носовых торпедных аппаратов, то «Аризона» лишилась их отсеков в период достройки на плаву. Однако полностью не исключено, что носовые торпедные аппараты удалили в начальный период службы этого корабля. Остались лишь хорошо заметные на фотографиях крышки портов в районе шпангоутов 24-25 правого и 26-27 левого бортов обоих линкоров. В период большой модернизации 1929- 1931 гг. одновременно с устройством булей пришлось снять всё торпедное вооружение, давно ставшее на линкорах анахронизмом.

В разные годы службы стрелковое вооружение кораблей типа «Пенсильвания» включало от двух штук до нескольких десятков 7,62-мм пулемётов «Кольт», «Льюис» и «Виккерс», винтовки «Спрингфильд» того же калибра и пистолеты «Кольт» 11,43-мм.

Средства управления огнём, радары и другие электронные системы

Первоначально линкор «Аризона» располагал системой центральной наводки GFCS только главного калибра. Управлять стрельбой можно было из нескольких пунктов. Главные из них находились в центральном посту (ЦП) и боевой рубке. Командно-наблюдательные пункты располагались на топах решётчатых мачт. Там стояли артиллерийские визиры (директоры). Аналогичными приборами Мк.4 были снабжены также все башни главного калибра и боевая рубка. Расстояние до цели измерялось дальномерами совмещающего типа производства компании «Бош энд Лом». На возвышенных башнях располагались два таких поворотных прибора с оптической базой 12 футов (3,66 м). Во всех четырёх башнях главного калибра имелись 26,5-футовые (8,08 м) дальномеры, установленные в задней части под броневой крышей.

В работе GFCS большую роль играли механические компьютеры Мк.1, производства компании «Форд». Эти сложные аналоговые устройства в количестве двух единиц стояли в центральном посту, являвшимся главным пунктом управления огнём. Стрельба противоминной артиллерии первоначально управлялась непосредственно с огневых позиций или наблюдателями на мачтах. Для этого вскоре были устроены просторные многгранные круговые площадки - противоторпедные платформы.

По опыту британских союзников линкоры обзавелись концентраторами огня - на мачтах появились круглые циферблаты указателей дистанции до цели, а на возвышенные башни были нанесены угломерные шкалы. Эти меры позволяли кораблям соединения получать взаимную информацию об установках стрельбы, координировать огонь или сосредотачивать его на одной цели. Была введена центральная наводка противоминной артиллерии с четырьмя директорами Мк.7, производившимися в США по английскому образцу. Они монтировались на высоких цилиндрических основаниях, размещённых на полубаке - в кормовой его части и по сторонам от мостика. Директоры противоминной артиллерии были оснащены малогабаритными электромеханическими компьютерами Мк.2 (на корабельном сленге «Baby Ford»).

После устройства закрытой ходовой рубки на её крыше появился 6-метровый (20-фут.) дальномер. Посты управления на топах мачт получили остекление, защищавшее их от непогоды и опускавшееся в боевой обстановке. Вторая башня главного калибра лишилась 12-футового дальномера, а третья его сохранила с добавлением противоосколочного экрана. Появились усовершенствованные компьютеры Мк.1/6.

Большая перестройка 1929-1931 годов серьёзно изменила состав и размещение средств управления огнём. GFCS стала синхронной. Эта система выдавала исчисленные установки для стрельбы практически мгновенно. Появились стабилизирующие элементы (гировертикаль) Мк.32 и адаптированные под синхронную GFCS компьютеры Мк.1/13. Последние к 1940 году были заменены на Мк.1/18.

Как и на модернизированных линкорах типа «Невада» директоры главной артиллерии Мк.20 теперь стояли на верхнем уровне боевых марсов обеих треногих мачт, занимая круглые помещения на высоте 33,8 м над кильватерной линией или 42,6 м от киля. Ниже располагалась станция управления огнём главного калибра (потолок на высоте 32,6 и 41,4 м соответственно над кильватерной линией и килем). Третий, самый широкий уровень боевых марсов отводился под командные посты противоминной артиллерии. Туда перекочевали все четыре директора орудий 5”/51. Эти приборы теперь занимали позиции на крыльях данного поста, вознесённые на высоту 30,1 м над кильватерной линией или 40,0 м от киля. Для автоматизации управления огнём противоминной артиллерии 5”/51 использовались электромеханические компьютеры Мк.7/0 (усовершенствованный «Baby Ford»).

На рубеже 20-30 годов XX в. было принято решение о переходе на стереоскопические дальномеры вместо совмещающих. Линкор «Аризона» получил один из двух первых 20-футовых приборов такого типа, поставленных флоту компанией «Бош энд Лом» в 1932 году (второй достался тяжёлому крейсеру «Индианаполис»).

Для управления огнём универсальных орудий 5”/25 после большой перестройки линкоры были оснащены двумя директорами Мк.19. Они стояли на крыльях дальномерной платформы фок-мачты. Перед войной на этих местах были установлены новые приборы Мк.ЗЗ, объединявшие директоры и дальномеры в закрытых поворотных башенках с противоосколочной защитой. Их поддерживали мощные пилоны, идущие вверх от первого уровня надстройки. Там же перед основной опорой носовой треноги, установили небольшую рубку - закрытый пост управления средствами ПВО. Для лучшего наблюдения за воздухом расширили открытые мостики.

«Аризона» до своей трагической гибели не успела обзавестись радарными средствами управления.

История службы линкора «Аризона»

16 марта 1914 года сотни тепло одетых людей толпились на набережной Нью-Йоркской военной верфи. Ждали важное должностное лицо из Вашингтона. Этим лицом был помощник Морского секретаря (замминистра) Франклин Делано Рузвельт. Он поздоровался с начальником военной верфи кэптеном Глеавесом. Судно брандвахты «Вашингтон» произвело салют из 17 залпов, положенных помощнику морского Секретаря. Рузвельт и Глеавес направились во внутренний двор верфи к стапелю. Предстояла церемония закладки киля линейного корабля США №39 - на этой стадии ещё безымянного. Глеавес произнёс подобающую случаю речь, назвав линкор 41-м по счёту (он учёл ненумерованные «Мэн» и старый «Техас»). Затем кран доставил на стапель одну широкую 15-метровую и две более узкие стальные пластины, с отверстиями под заклёпки. Пять мальчиков из числа сыновей офицеров флота вложили в отверстия никелированные церемониальные заклёпки. Затем мальчики приколотили на счастье подкову в месте стапеля, где позже будет нос корабля. Теперь закладка линкора считалась состоявшейся. Позже никелированные заклёпки станут сувенирами - их заменят обычными.

Церемония закладки линкора «Аризона» 16 марта 1914 г.

Церемония закончилась речами. Начальник верфи кэптен Глеавес, опираясь на опыт постройки линкоров «Коннектикут», «Флорида» и «Нью- Йорк», выдвинул смелое предположение - спустить на воду вновь заложенный корабль через 10 месяцев.

На линкоре активно начались работы. Некоторые материалы для него были заказаны заранее. Строителем линкора являлся военно-морской инженер Роберт Стокер. Постепенно судно приобретало свой облик. Над килем было собрано двойное днище, появились нос, корма, палубы, переборки и отсеки. Были смонтированы нефтяные танки, противоторпедные переборки, фундаменты котлов и машин, сами котлы и турбины, бортовая и палубная броня, барбеты башен с роликовыми погонами, валопроводы и поддерживающие их кронштейны, литые форштевень и ахтерштевень, доковые кили, руль и многое другое. Однако предположение кэптена Глеавеса оказалось чересчур смелым. Корпус линкора был готов к спуску на воду через 15 месяцев после закладки. К этому времени определилось имя нового корабля.

В 1898 году был принят закон о названии линкоров именами штатов. В течение срока своих полномочий Секретарь флота Джозефус Дэниэлс дал имена семи линкорам. Шесть из них были названы в честь штатов, голосовавших за его босса - президента Вудро Вильсона. В отношении 39-го корабля в Вашингтоне появились слухи, что будет продублирована «Норт Дакота» в честь родного штата Секретаря флота. Однако администрация и граждане Аризоны развернули широкую компанию за получение «своего» линкора. Их штат был наибольшим по площади и самым новым в союзе, пробредшим свой статус только в 1912 (до того - управляемая территория). В итоге Дэниэлс уступил. 39-й линкор решено было назвать «Аризоной».

Спуск на воду состоялся 19 июля 1915 года.

Церемония спуска на воду линкора «Аризона», 19 июля 1915 г.

Посмотреть на него собралось по разным оценкам от 50 до 75 тысяч зрителей - рекорд для таких мероприятий даже по минимальной оценке. Присутствовали Морской секретарь Джозефус Дэниэлс и губернатор Аризоны Джордж Хант. Роль крёстной матери корабля исполнила мисс Эстер Росс, 17-летняя дочь одного из «пионеров» штата. Её отец, фармацевт Уильям Росс, поселился в столице этой территории г. Прескотт в 1882 году, однако не являлся слишком популярной личностью. Он был в приятельских отношениях с губернатором, что вероятно, и объясняло выбор его дочери из тысячи претенденток. В этой связи поднялся шум в прессе. Джордж Хант даже был вынужден пообещать, что наложит вето на предполагавшееся решение легислатуры штата об оплате услуг крёстной матери корабля в размере 400 долларов (большая сумма по тем временам). Как следствие, мисс Росс поехала в Нью-Йорк за свой счёт.

Ритуал крещения корабля проходил в данном случае не совсем обычно - помимо бутылки шампанского из Огайо, использовалась бутылка с водой из водохранилища, образованного 76-метровой дамбой Рузвельта (названа в честь Теодора Рузвельта президента США в 1901-1909 гг.). Её построили в 1911 году в месте слияния реки Солт Ривер и ручья Тонто. Это водохранилище, очень важное для засушливой Аризоны, было полностью заполнено лишь за четыре дня до спуска линкора. Первые струи воды, прошедшей через водосброс плотины, с риском для жизни собрал один патриот штата. Эту знаменательную воду разлили по бутылкам. Теперь одна из них была привязана к шнуру, обвитому трёхцветными лентами. В 13:05 Роберт Стокер дал сигнал к спуску. Последние блоки были выбиты из-под корпуса корабля. Сработали гидравлические толкатели, и корабль тронулся с места. Эстер Росс, державшая в каждой руке по бутылке, с криком «Нарекаю тебя «Аризона»!» бросила их в окрашенный красным суриком борт. Разбилась только бутылка шампанского. Вторая, с водой, осталась целой. До церемонии мисс Росс долго тренировалась. Придя из школы, она бросала бутылки в забор на заднем дворе своего дома. Но видимо этого оказалась недостаточно - «Аризона» крестилась только шампанским.

Набрав при спуске скорость 15 узлов, корпус линкора без проблем сошёл в высокие от прилива воды Восточной реки. Торжества завершились официальным обедом, где было произнесено множество витиеватых речей. Самым кратким был спич мисс Росс: «Господин Секретарь, дорогие друзья! Это самый радостный день в моей жизни, потому что я дала имя самого большого штата Союза самому большому в мире линейному кораблю».

Буксиры вернули линкор на верфь. Начались достроечные работы. Возводились надстройки, броневой кожух дымоходов и дымовая труба, боевая рубка, Монтировалось башенное оборудование и сами башни. Вознеслись ввысь решётчатые мачты. Появились лодочные краны, вентиляционные раструбы, вооружение, радиоантенны и прожекторные площадки на мачтах. Полубак и квартердек покрыл тиковый настил. Линкор приобрёл шаровую окраску.

Спустя 31 месяц после закладки, корабль был готов к укомплектованию (принятию в состав флота). 17 октября 1916 года в 16:09 комендант Нью-Йоркской военной верфи контр-адмирал Ашер вручил линкор его первому командиру. Им стал кэптен Джон Д. МкДональд, старый служака, закончивший военно-морскую академию в 1884 году, педантичный и строгий начальник. Командир зачитал свой первый приказ. Затем на корме нового корабля флота США был поднят флаг с 48 звёздами. Оркестр исполнил государственный гимн. Выстроенный на квартердеке экипаж насчитывал около 150 человек. Эта скелетная команда, по сути, могла только охранять линкор. За несколько недель экипаж возрос до штатных 1064 офицеров, старшин и матросов. Они прибыли с додредноутов «Канзас», «Вермонт» и «Нью-Хэмпшир», недавно переведённых в запасный флот.

«Аризона» следует на испытания

С момента укомплектования линкора «Аризона» начались работы по его приведению в порядок, надлежащий военному кораблю. Экипаж устраивал свой быт. Шла массовая драйка и чистка. Убирался промышленный хлам, неизбежно остающийся после судостроителей. Иногда это было весьма неприятно. Например, пришлось ликвидировать немало отхожих мест, устроенных в укромных изолированных отсеках рабочими, которым лень было ходить в туалет на верфь. Были и свалки остатков провизии, приведших к появлению многочисленных крыс. На борт принимались все виды запасов. Много времени заняло получение 14-дюймовых снарядов. На 9 ноября был намечен выход линкор в море. Стеньги решётчатых мачт опустили для прохода под Бруклинским мостом. Однако плотный туман расстроил эти планы. Линкор на сутки окунулся в хозяйственные заботы.

10 ноября корабль вышел в море и через день прибыл на Хэмптонский рейд. Экипаж осваивал новый плавучий дом. Некоторое время линкор занимался буксировкой целей для своего систершипа «Пенсильвания». Затем «Аризона» маневрировала у мыса Вирджиния, проводя начальный цикл учений и тренировок. 22-24 ноября линкор находился в Ньюпорте, где на торпедной станции было получено торпедное вооружение. Далее корабль отправился на юг в Карибское море. Там был традиционный район проведения боевой подготовки американского флота. Посетив залив Гуантанамо, корабль вновь направился на север и 16 декабря прибыл в Норфолк, чтобы провести циклы артиллерийской боевой подготовки в районе Танжер Саунд.

Во время первого похода появились проблемы с турбинами. 7 декабря вышла из строя правая турбина низкого давления. Неисправность была серьёзной. Дошло до отрыва лопаток. В канун Рождества линкор был направлен на Нью-Йоркскую военную верфь для ремонта и устранения всех выявленных дефектов. На проведение работ потребовалось несколько месяцев. С 8 по 20 января 1917 года корабль стоял в сухом доке. Лишь 3 апреля «Аризона» вернулась в состав действующего флота.

6 апреля 1917 г. Конгресс объявил войну Германии. Как и все другие «нефтяные» линкоры «Аризона» осталась в США. До окончания войны корабль находился в составе 8-й линейной дивизии. А воевать в европейских водах отправились более старые дредноуты с угольным отоплением котлов.

На долю «Аризоны» в этот период выпала по сути роль учебного артиллерийского судна. Многочисленные тренировки и учения проходили в основном в Чесапикском заливе с якорной стоянкой в Йорк Ривер. Многие из подготовленных на линкоре артиллеристов переводились затем на транспортные суда, доставлявшие в Европу войска и грузы. Их место в экипаже занимали новички. На вооружения транспортов пошла часть 5-дюймовых орудий «Аризоны». Прежде всего, снимались артиллерийские установки, наиболее подверженные заливанию. 50-футовые баркасы линкора с 1-фунтовыми орудиями проводили патрулирование сетевых заграждений Йорктауна.

Кэптен МкДональд следил за тем, чтобы люди были постоянно заняты. Обслуживание оружия и технических систем, уборка и чистка корабля проводились весьма тщательно с педантичной проверкой. Даже за плевок за борт в воды Йорк Ривер можно было схлопотать отсидку в карцере на хлебе и воде. Много внимания уделялось гимнастике, гребле, бейсболу и другим спортивным состязаниям. В быт корабля вошли такие неизвестные ранее понятия, как военная цензура.

Осенью кэптен МкДональд отправил в Бюро конструирования и ремонта предложения по расширению навигационного мостика линкора. Он предлагал также сделать более просторной походную каюту командира. В Вашингтоне прислушались к этим предложениям, и вскоре они были реализованы. Продолжались проблемы с турбинами. Несмотря на проведённый длительный ремонт, проблема оставалась острой. Кардинально её решить смог назначенный на линкор в январе 1918 года старший механик лейтенант-коммандер Гарольд Боуэн - в будущем большой авторитет инженерной мысли, автор монографий. Он детальнейшим образом изучил механизмы корабля и предложил укоротить 0,5 мм (0,02”) лопатки ротора наиболее проблемной турбины. Как только это было сделано, агрегат стал работать нормально. Одновременно возросла топливная экономичность. Такую же модернизацию прошли все другие турбины корабля. Кстати в своей монографии о корабельных механизмах Боуэн оценит турбины «Аризоны» как наихудшие во флоте США.

18 февраля 1918 г. МкДональда, уже давно произведённого в контр-адмиралы, сменил на посту командира линкора кэптен Джосия МкКин. В конце месяца «Аризона» попала в сильнейший шторм. Был разбит и смыт за борт вельбот правого борта. Обломки выбросило на берег, что вызвало слухи о гибели линкора.

В том же 1918 году «Аризона» впервые приняла на борт гардемаринов для «оморячивания». Продолжались тренировки артиллеристов. Теперь добавилась отработка приёмов зенитной стрельбы из 3-дюймовых орудий. Иногда проводились торпедные учения. В это время старшим артиллеристом линкора был лейтенант-коммандер Томас Кинкейд, в будущем известный адмирал в период Второй мировой войны. Учения сменялись ремонтами. Однако большей частью дредноуты томились за противоторпедными заграждениями. В периоды якорных стоянок часто проходили состязания по гребле. Среди команд линкоров самым почётным трофеем был кубок Баттенберга. 4 июля 1918 г. этот переходящий приз завоевала гоночная шлюпка «Аризоны», пройдя трёхмильную дистанцию за 32 минуты 10 секунд. В следующем году линкор сможет защитить своё первенство, опять завоевав кубок Баттенберга.

12 июля 1918 года отличились артиллеристы корабля. В состязании трёхорудийных башен лучшей стала башня №2 «Аризоны», заслужив право на нанесение почётной литеры «Е» (efficiency). С дистанции 1,65 км за 2 минуты 29 секунд башня положила в цель 17 снарядов из 18. Каждый член башенной команды получил по 20 долларов призовых, а наводчики - дополнительно по месячному жалованию. В сентябре «Аризона» опять получила нового командира. Ставшего контр-адмиралом МкКина сменил кэптен Джон Дэйтон. 11 ноября закончилась Великая война. День был холодным и ветреным, но команда «Аризоны» праздновала победу довольно бурно. Вслед за тем исчезли напряжённость, затемнение, усиленные вахты и пикеты, противолодочные патрули и заграждения.

Настало время посетить Старый Свет. 18 ноября «Аризона» покинула Хэмптонский рейд и взял курс на восток. Кораблю предстояло нелёгкое плавание в холодной, штормовой Атлантике. 30 ноября линкор прибыл в Портленд, где встретился с линкором «Оклахома». Стоянка в Портленде продолжалась почти две недели. Экипаж имел возможность ознакомиться с местными достопримечательностями. Затем «Аризона» присоединилась к американским линкорам, составлявшим во время войны 6-ю дивизию Гранд Флита. 12 ноября вместе с другими линейными кораблями «Аризона» вышла в море для торжественной встречи лайнера «Джордж Вашингтон», на борту которого направлялся в Европу президент Вудро Вильсон. 13 декабря американская эскадра из девяти линкоров и около 30 эсминцев прибыла в Брест. Была организована помпезная встреча. Здесь стоял десяток кораблей французского флота. Гремели залпы салюта. Развевались флаги. Были подняты корабельные аэростаты, а экипажи выстроены вдоль бортов. В воздухе находились гидропланы.

На «Аризоне» вышел первый номер судовой газеты, полный восторгов, высказанных несколькими английскими журналистами, прибывшими в Брест на борту линкора. Впрочем, не исключено, что их приятное впечатление от путешествия объяснялось хорошим питанием, резко контрастирующим со скудными рационами долго воевавшей Великобритании. Конечно, освещалась в газете и поездка Вильсона в Европу. Президент впервые покинул США.

В Бресте «Аризона» простояла до следующего дня. На борт приняли 243 американских военнослужащих, включая трёх офицеров. Они возвращались из Европы домой. 14 декабря «Аризона» вместе с другими кораблями США вышла в море. До Азорских островов погода была скверной. Дальше стало ясно и довольно тепло. В Нью-Йорк прибыли вечером в день Рождества. 26 декабря моряков приветствовали, как победителей, возвратившихся с войны. Снежная погода не помешала торжествам. «Аризоне» досталось столько же почестей, сколько получили корабли, служившие в европейских водах. Линкор посетил Секретарь флота Джозефус Дэниелс. Корабельный оркестр «Аризоны» и три батальона моряков под командованием Томаса Кинкейда участвовали в параде победы на берегу.

Новый год линкор встретил в Нью-Йорке. Корабль задержался здесь на несколько недель для отдыха экипажа, после чего 22 января 1919 года вышел в море и на следующий день прибыл на Хэмптонский рейд. 27-го пришли в Норфолк. Приняв топливо и все виды снабжения, 4 февраля «Аризона» вместе с другими линкорами Атлантического флота вышла в море и взяла курс на юг в Карибские воды, для проведения ежегодных зимних маневров. Прибыв в залив Гуантанамо 8 февраля, линкор находился там в течение 10 дней. 18 февраля 1919 г. вышли в море на ходовые испытания. Была показана максимальная скорость в 21,25 узла. Далее до конца февраля линкор участвовал в манёврах флота, после чего вернулся в Гуантанамо. В начале следующего месяца провели совместные учения с линкором «Миссисипи». 22-25 марта «Аризона» посетила с трехдневным визитом Тринидад, после чего вернулась в Гуантанамо. 9 апреля линкор направился домой, прибыв на Хэмптонский рейд через три дня - утром 12 апреля. Уже вечером того же дня «Аризона» вновь вышла в море, во второй раз направляясь в Европу.

Прибыв в Брест 21 апреля, линкор оставался здесь почти 2 недели, символизируя своим присутствием мощь американского флота и вовлеченность США в мировые и, в частности, европейские дела. Однако в этот период в результате военного конфликта между Грецией и Турцией обострилась политическая и военная ситуация в Средиземноморском регионе. Греки оккупировали порт Смирна, что вызвало активное противодействие турецких националистов, вылившееся в серьезные бои с применением артиллерии. По мнению госдепартамента США, ситуация прямо угрожала жизни и имуществу граждан США, находившихся в Смирне и ее окрестностях. С целью обеспечения их безопасности «Аризона» получила приказ направиться в данный регион. Италия уже послала к Смирне крупные силы флота.

3 мая «Аризона» покинула Брест и направилась в Средиземное море. В Гибралтаре к линкору присоединились три американских эсминца. 11 мая прибыли в порт Смирна или турецкий Измир. Обстановка там была напряжённой. Итальянский и греческий флоты демонстрировали взаимную враждебность. Старший представитель ВМС США в турецких водах контр-адмирал Марк Бристол делал всё, чтобы предотвратить конфликт между бывшими союзниками. Однако он имел только яхту «Скорпион». Прибытие «Аризоны» с эсминцами резко повысило огневую мощь США у Смирны. Под защитой дюжины 14-дюймовых орудий заниматься дипломатией было гораздо удобнее. В первый же день по прибытии кэптен Дэйтон установил контакт с адмиралом Бристолем, а также с итальянским линкором «Кайо Дуильо», греческим крейсером «Георгиос Аверофф», английским «Adventure» и французским «Эрнест Ренан».

«Аризона» появилась вовремя. Уже 15 мая прибыли пять греческих эсминцев с 14 транспортами, с которых началась высадка на турецкую территорию. Первоначально турки не противодействовали. Но при попытке греков захватить Смирну, началось яростное сопротивление турецких вооружённых формирований.

Из экипажа «Аризоны» была сформирована десантная партия. Высадившись на берег, отряды моряков взяли под охрану американское консульство и обеспечили безопасную доставку на борт корабля присутствовавших в городе граждан США. Пока в городе продолжались бои и неизбежные в подобной обстановке беспорядки, эти люди оставались на борту корабля вместе с многочисленными греческими семьями, которые опасались резни со стороны турок и попросили предоставить временное убежище на борту линкора.

К концу мая ситуация в городе несколько нормализовалась, что позволило части людей вернуться на берег. Впрочем, до мира было ещё далеко. Подтверждение тому - плавающие трупы, которые наблюдали моряки «Аризоны». Однако наилучшим вариантом было оставить греков и турок выяснять отношения без вмешательства третьих сторон, но при условии сохранения безопасности гражданского населения. Последнее было проблематично, несмотря на громкие заверения командования противоборствующих сил.

Экипаж «Аризоны» был удивлён, увидев решётчатые мачты на иностранных кораблях. Их несли греческие линкоры «Килкис» и «Лемнос» - бывшие додредноуты США «Айдахо» и «Миссисипи», проданные Греции в 1914 году. Обратили внимание моряки и на нефтехранилища компании «John D.Rockefeller's oil». Возможно, это было одной из причин американского вмешательства в греко-турецкий конфликт.

9 июня «Аризона» покинула Смирну и на следующий день прибыла в Константинополь. Здесь на борт приняли американского генерального консула Л. Морриса. «Аризона» стала первым линейным кораблем США, вошедшим в пролив Босфор (в следующий раз такое событие имело место лишь через 27 лет - во время средиземноморского учебного похода линкора «Миссури»), Здесь было полно русских беженцев и английских кораблей. Британия поддерживала белое движение в России и турецкую монархию, вскоре падшую под натиском войск Мустафы Кемаля.

15 июня «Аризона» покинула Константинополь и пошла к Гибралтару. Далее путь лежал в Нью-Йорк, куда прибыли 30 июня. В июле-декабре линкор прошёл текущий ремонт и небольшую модернизацию на верфи Нью-Йорк Нэйви Ярд. На корабле появились платформы для запуска колёсных самолетов. Они монтировались на крышах и стволах 2-й и 3-й башен главного калибра.

17 октября отпраздновали трёхлетний юбилей с начала службы линкора. Для экипажа был устроен большой танцевальный вечер в шикарной манхэттенской гостинице «Астория». Сменилась значительная часть команды. Многие демобилизовались, как призванные на службу на время ведения войны. Таковыми по закону, подписанному президентом Вильсоном 19 июля 1919 г., считались все, кто завербовался с 3 февраля 1917 г. по 18 ноября 1918 г. Согласно корабельной газете от 11 декабря на линкор прибыло 927 новобранцев и 74 новых офицера. Часть из них прошла обучение в штате Иллинойс на Великих озёрах.

Как раз в декабре возобновилось издание судовой многотиражки, заглохшее после победных реляций конца 1918 года. Теперь газета имела небольшой формат (8,5” 14” или 216 366-мм) с двусторонней печатью, но выходила ежедневно в качестве корабельного бюллетеня. Тираж готовился к половине восьмого утра. Его хватало на все кубрики и для каждого информационного табло. Поначалу популярность бюллетеня была огромной. Многие покупали дополнительные номера за пять центов штука, чтобы послать домой. В бюллетене печатались судовые новости, происшествия с членами экипажа, общая информация по флоту, шутки, анекдоты, советы, рекомендации о времяпрепровождении на берегу, сведения о перевербовке и так далее. Иногда публиковалось такое, что в наше время грозило бы судом. Например, издёвки над церковью, женщинами, а чаще над неграми. Последних в те времена открыто называли недалёкими и трусливыми. Выражать такое мнение было в порядке вещей. Например, в одном из номеров бюллетеня напечатали историю, как чёрный солдат из американского контингента во Владивостоке приходит на почту с ящиком полным снега. Он намеревался отправить посылку в Джорджию для своей девушки, которая никогда не видела снега. Со временем корабельный бюллетень стал более умеренным. Он выходил не столь регулярно, но до самого конца службы корабля.

Покинув Нью-Йоркскую верфь 6 января 1920 года, «Аризона» в составе 7-й линейной дивизии направилась в знакомые кубинские воды для участия в ежегодных больших зимних учениях. В период маневров корабль базировался на Гуантанамо. Испытания установленного авиационного оборудования показали явную полезность самолетов. Использовались аэропланы «Nieuport» и «Sopwith 1,5 Strutter». Однако система их запуска и хранения вызывала серьезные нарекания: платформы затрудняли действие артиллерии, носовая ограничивала обзор с мостика, а взлёт самолетов был небезопасен. Однажды из-за повреждения ветром платформы неудачно стартовал «Сопвич». Самолёт свалился на полубак. При этом пострадали два человека - один был убит, а другой ранен. 17 марта был потерян «Ньюпор», взлетевший с «Аризоны» и севший на воду из-за остановки двигателя. Пилота спасла действовавшая поблизости летающая лодка. Очевидной являлась необходимость разработки более совершенной системы корабельной авиации, в частности, введение катапультного старта, что и было сделано несколько лет спустя.

Помимо участия в учениях совершались круизы в страны Карибского бассейна, спортивные состязания и прочие развлечения. Линкор посетил с дружественным визитом британские владения на острове Барбадос, простояв в Бриджтауне с 9 по 14 февраля. Побывал корабль и в Колоне, зона Панамского канала. Там «Аризона» находилась с 19 февраля по 1 марта. 25 марта команда гоночной шлюпки уступила кубок Баттенберга линкору «Невада».

«Аризона» в доке Панамского канала, 1921 г.

1 мая 1920 г. «Аризона» вернулась в Нью-Йорк, где находилась чуть более двух недель. Вновь выйдя в море, корабль более месяца проводил курс боевой подготовки у Восточного побережья, посетив при этом Норфолк и Аннаполис. С 28 мая по 7 июня линкор участвовал в празднествах по случаю окончания первой половины обучения сразу двух классов военно-морской академии в Аннаполисе (с выпуском в 1921 году) - трёхлетнего сокращённого по случаю войны и обычного четырёхлетнего с началом обучения в мирном для США 1916 году.

Затем корабль вернулся на Хэмптонский рейд. Здесь аэростаты стоящих на якоре «Аризоны» и «Невады» были уничтожены молнией. К счастью люди при этом не пострадали.

25 июня «Аризона» снова пришла в Нью-Йорк, где и базировалась следующие 6 месяцев, регулярно выходя в море на артиллерийские стрельбы и прочие учения. В это время кэптена Дэйтона сменил на посту командира корабля кэптен Уильям Фелпс. 17 июля 1920 года кораблю было официально присвоено идентификационное обозначение ВВ-39.

24 августа «Аризона» стала флагманом командующего 7-й линейной дивизией контр-адмирала Эдварда Эберла. Под его началом кроме «Аризоны» находились линкоры «Невада» и «Оклахома». Корабли 7-й дивизии много тренировались. На артиллерийских стрельбах они буксировали мишени друг для друга.

12 ноября «Аризона» пришла на Нью-Йоркскую военную верфь и находилась там до 4 января 1921 года. Кроме текущего ремонта провели некоторую модернизацию. По требованию адмирал Эберла были переделаны прожекторные площадки и расширен ходовой мостик.

3 января Атлантический флот отправился на юг. 19- 20 января «Аризона», впервые пройдя вместе с другими линкорами Панамским каналом, вошла в залив Панама. Откуда 22 января флот направился в Кальяо (Перу), куда и прибыл 9 дней спустя. За время шестидневного визита корабль посетило множество официальных лиц, включая президента Перу. Выйдя в море 5 февраля, 14-го «Аризона» вернулась в Бальбоа. Пройдя через Канал в обратном направлении, 6 марта линкор прибыл в Гуантанамо. 24 апреля «Аризона» достигла Нью-Йорка.

В конце мая командир линкора кэптан Фелпс заболел и попал в госпиталь. До 10 июня обязанности командира исполнял старпом лейтенант-коммандер Инджелсол. Болезнь Фелпса не была хронической, но обеспокоенное флотское начальство направило на «Аризону» нового командира - кэптена Чейза.

После приема снабжения и отдыха экипажа 15 июня линкор перешел на Хэмптонский рейд, а 21-го к мысу Кэйп Чарлес, штат Вирджиния, для участия в учениях, включавших экспериментальную бомбардировку трофейной германской субмарины U-117. Во время проведения этих экспериментов на борту «Аризоны» присутствовало множество наблюдателей от армии и флота. По возвращении в Нью-Йорк 1 июля на корабле поднял свой флаг командующий линейными силами Атлантического флота вице-адмирал Джон Д. МкДональд, бывший некогда первым командиром линкора. Одновременно он «по совместительству» вступил в командование 7-й линейной дивизией, а адмирал Эберл получил четвёртую звезду и стал командующим Тихоокеанским флотом.

9 июля 1921 года «Аризона» вместе с «Невадой» и «Оклахомой» в очередной раз направилась на юг и, пройдя Панамским каналом, вновь посетила в Перу. На этот раз визит приурочили к празднованию столетия освобождения этой страны от испанского господства. Линейный корабль прибыл в Кальяо 22 июля. В период празднеств вице-адмирал МкДональд был официальным представителем правительства США, принимая участие во множестве приуроченных к празднику официальных мероприятий. После их завершения 9 августа «Аризона» покинула Кальяо вместе, с «Невадой» и «Оклахомой» и двинулась к Панамскому заливу. Здесь 10 августа вице-адмирал МкДональд перенес свой флаг на линкор «Вайоминг». Командующим 7-й дивизией стал контр-адмирал МкКин. На следующий день «Аризона» направилась в Сан-Диего, куда и прибыла 21 августа 1921 года, начав длительный период службы на Тихом океане.

Линкор остался флагманом 7-й дивизии, в состав которой кроме него входили «Пенсильвания», «Невада» и «Миссисипи». В сентябре вместо МкКина в командование этой дивизией вступил контр-адмирал Чарльз Хьюз.

«Аризона» в составе Тихоокеанского флота у побережья штата Вашингтон, август 1928 г.

Двадцатые годы в целом оказались спокойным временем для флота. Основными трудностями были финансовые. Победно завершив «последнюю из войн», старались экономить на военных расходах. После Вашингтонской конференции сократился корабельный состав флота. Многие суда пошли в утиль. Впрочем, «Аризоне» это никогда не угрожало. На слом отправились 12-дюймовые дредноуты и недостроенные корабли. В течение этих лет линкор, базируясь в Сан-Педро, служил флагманом 7, 3 и 4-й линейных дивизий и участвовал во множестве учений. Самыми крупными из них были «Fleet Problems» - специальные учения, проводившиеся основным составом флота по тщательно разработанному сценарию для изучения тактических концепций (всего было проведено 21 такое учение).

Линкор оперировал главным образом в водах между Западным побережьем США и Гавайскими островами, а также у берегов Центральной Америки, изредка проходя Панамским каналом, чтобы принять участие в совместных манёврах с Атлантическим флотом или пройти ремонт на родной Нью-Йоркской верфи. Корабль обзавёлся паровой катапультой. Ему достался первый экземпляр нового катапультного гидроплана Vought OU-11 за номером А6604.

На линкоре периодически менялись командиры. Кэптена Чейза 24 декабря 1921 года сменил кэптен Джордж Мэквелл. Далее командирами «Аризоны» были Джон Бэйкери (27.07.1922-29.11.1923), Перси Олмстед (29.11.1923-27.07.1925), Харлан Перилл (27.07.1925-24.05.1927), Уильям Тэррент (24.05.1927-27.06.1928), Виктор Кимберли (27.06.1928-04.09.1928), Ворд Воркмен (04.09.1928-29.04.1930).

Периодически рутина флотской службы оттенялась различными неординарными событиями и происшествиями. Одно из них носило весьма скандальный характер. 12 апреля 1924 года на «Аризоне» была обнаружена молодая женщина по имени Мэделин Блэйр, пропавшая без вести и объявленная в розыск еще в начале марта. Эта дама мечтала попасть в Голливуд и пыталась добраться на линкоре хотя бы до Сан-Педро. В течение нескольких недель матросы укрывали ее, но в итоге заговор раскрыл старший радист, случайно услышавший разговор двух моряков. Последовало судебное разбирательство. При этом военно-морской суд усмотрел в деле, помимо «недопустимых проявлений морального разложения», множество вполне сознательных нарушений военно-морского устава и служебных инструкций. В результате 23 человека из экипажа «Аризоны» были приговорены к различным срокам тюремного заключения - самый суровый приговор составил 10 лет.

Наряду с интенсивной боевой подготовкой линейный флот проходил череду обширных модернизаций. При этом первыми на верфи отправились наиболее старые корабли. К концу 20-х годов XX в. подошел черед и линкоров типа «Пенсильвания».

В январе 1929 г. «Аризона» перешла Панамским каналом в Карибское море, где действовала до апреля совместно с Атлантическим флотом. Затем 4 мая корабль прибыл в Портсмут, штат Вирджиния. В тот же день «Аризона» перешла на Норфолкскую военную верфь. Здесь линкор проходил капитальный ремонт и подвергся глубокой модернизации. Работы продолжались в течение 20 месяцев. На линкоре заменили котлы и турбины высокого давления (в отличие от «Пенсильвании», старые турбины носовых двигателей оставили), усилили горизонтальную и конструктивную подводную защиту. Были установлены були, демонтированы торпедные аппараты, увеличен до 30° угол возвышения орудий главного калибра, модернизированы приборы и системы, усилена зенитная артиллерия, перестроена противоминная батарея, смонтированы новые системы управления огнем. Решетчатые мачты уступили место массивным треногам с крупными боевыми марсами. Стоимость работ составила 7 млн. долларов. На время ремонта экипаж корабля был многократно сокращён - его численность на сентябрь 1929 года составляла 268 человек, включая 24 офицера. Многие перешли служить на линкор «Невада», возвратившийся в строй после аналогичной реконструкции. В период пребывания на Норфолкской верфи на «Аризоне» дважды менялись командиры. 29 апреля 1930 года кэптена Воркмена сменил коммандер Томпсон, который в свою очередь 20 сентября 1930 г. уступил этот пост кэптену Чарльзу Фримену.

3 марта 1931 года обновлённый линкор покинул верфь.

«Аризона» на Норфолкской верфи после окончания модернизации, 2 марта 1931 г.

Несколько представителей компании «Westinghouse» остались на борту для контроля работы турбин. Вооружение, оборудование, системы и механизмы корабля проходили испытания почти, как в 1916 году. Однако вскоре эту деятельность сменила покраска, чистка, драйки и прочая суета по приведению линкора в идеальный порядок - на «Аризону» должен был прибыть президент США Герберт Гувер для круиза в Пуэрто-Рико. Линкор на три дня вернулся на Норфолскую верфь, а затем перешёл на Хэмтонский рейд, где надлежало принять высокого гостя. Для него подготовили адмиральские апартаменты. На корабль срочно доставили установку для демонстрации звукового кино с набором самых последних фильмов. Прибыли четыре радиста с новейшей аппаратурой, повар-филиппинец и 20 оркестрантов из Вашингтона (после реконструкции своим оркестром линкор ещё не обзавёлся).

Герберт Гувер поднялся на борт «Аризоны» 19 марта в восьмом часу утра. На грот-мачте взвился президентский флаг.

Прогремел салют из 21 залпа. Свита президента состояла из 30 человек, включая министра внутренних дел, военного министра, нескольких ведущих политиков, представителей секретной службы, газетных репортёров и фотографов. Миссис Гувер в круизе не участвовала. Президент выглядел усталым - сказывалась напряжённая и безуспешная борьба с Великой депрессией в течение полутора лет. Гувер был избран в ноябре 1928 года - на пике экономического благополучия. 4 апреля 1929 г. на инаугурации он сказал: «Мы в Америке сегодня ближе к окончательному триумфу над бедностью, чем когда-либо прежде в истории любой страны». Но 29 октября 1929 года в «чёрный вторник» произошёл биржевой крах. Очень скоро страна погрузилась в Великую депрессию. В следующем году случилась небывалая засуха на Среднем Западе. Обанкротились тысячи банков. В такой ситуации Гувер работал как каторжный - по 18 часов в сутки. Но положение в стране оставалось крайне тяжёлым. Круиз на «Аризоне» по незначительному формальному поводу позволял президенту слегка перевести дух.

В тот же день 19 марта 1931 года линкор вышел в море и взял курс на Пуэрто-Рико. Эскорт состоял из двух эсминцев. Один из них вскоре отстал из-за неисправности и догнал «Аризону» только через пять часов. Впрочем, Гувер дремал в шезлонге и не заметил этой оплошности. Президент давно мечтал об отдыхе. На борту линкора он старался расслабиться после изматывающего рабочего графика в зимнем Вашингтоне. Гувер позволял себе спать больше обычного, нежился под южным солнцем на палубе, с удовольствием знакомился с кораблём, смотрел кино с экипажем, фотографировался с командой, обедал в компании офицеров линкора, беседовал по радиотелефону с сыном, невесткой и внучкой, болтал на отвлечённые темы, много улыбался и читал детективы вместо газет. Лучший из пяти парикмахеров «Аризоны» постриг президента. В процессе стрижки рядом стояли наготове секьюрити и двое морских пехотинцев.

23 марта прибыли в Понсе. Гувер сошёл на берег и осмотрел Пуэрто-Рико в компании его губернатора Теодора Рузвельта (младшего), сына 26-го президента США. Остров изъявил желание войти в Союз на правах штата. Это и было формальной причиной визита президента в Пуэрто-Рико, позволившего ему немного развеяться. Хотя Гувер не поддерживал намерения островитян, встречали его весьма радушно. Хорошо провели время и уволенные на берег моряки «Аризоны». В Понсе команду линкора пополнили 250 человек с «Миссисипи» - этот линкор как раз проходил в Норфолке большой ремонт с реконструкцией. Теперь экипаж «Аризоны» превысил 1200 человек.

24 марта круиз продолжился по направлению к Виргинским островам. Их США купили 17 января 1917 г. у Дании за 25 миллионов долларов, чтобы упредить Германию, которая могла создать там базу для подводных лодок. Как и в случае с Пуэрто-Рико американский президент впервые ступил на землю Виргинских островов. Настало время возвращаться домой. Морские каникулы Герберта Гувера близились к концу. Во второй их половине погода была неважной. Несмотря на это для президента устроили показательное сражение линкора с эсминцами эскорта. 29 марта «Аризона» вернулась на Хэмптонский рейд. Президент Гувер отправился в Вашингтон. А линкор вернулся к прерванному циклу испытаний после реконструкции. До августа он циркулировал между Норфолкской и Бостонской верфями, Хэмптонским рейдом и побережьем штата Мэн у Роклэнда, где находился испытательный полигон с мерной милей.

В это время «Аризона» обзавелась второй пороховой катапультой на башне №3. Не обходилось и без неприятностей и происшествий. 11 июня погиб матрос, упавший в вентиляционную шахту, с которой рабочие Норфолкской верфи сняли грибовидный козырёк. В июле по пути к Роклэнду линкор едва не сел на мель в густом тумане. Осторожный кэптен Фримэн приказал отдать якорь. Следующим утром на мостике услышали странный звук. Его издавали колокольчики на шеях коров. Как оказалась, корабль вплотную подошёл к берегу.

1 августа «Аризона» в компании модернизированной «Пенсильвании» взяла курс на юг. Кораблям надлежало перейти на Тихий океан. По дороге были короткие остановки в Гуантанамо, Колоне и Бальбоа. 24 августа прибыли в Сан-Педро. Далее «Аризона» до февраля следующего года занималась боевой учёбой у побережья Калифорнии. 1 декабря 1931 г. на линкор перенёс свой флаг командир 3-й линейной дивизии контр-адмирал Прингл.

В начале февраля 1932 года «Аризона» совершила переход к Гавайским островам вместе с «Вест Вирджинией» и «Калифорнией». Линкор сразу же был привлечён к участию в больших манёврах - Fleet Problem XIII.

На этих учениях явственно обозначились признаки того, что владычеству линкоров на флоте приходит конец. Если на прошлогодних Fleet Problem XII авианосцы действовали в интересах линейных сил, занимаясь в основном разведкой, то теперь они проявили себя вполне самостоятельной и весьма грозной силой. «Лексингтон» и «Саратога» с четырьмя эсминцами, действующие на стороне «синих», соблюдая радиомолчание, ушли из-под контроля «чёрных». В условиях плохой погоды они затерялись в северо-западном направлении от Оаху - в каких-нибудь 100 милях. Патрули «чёрных» не смогли, а то и просто не стали искать авианосцы противоборствующей стороны - ведь погода была скверной, а противник условным. В воскресенье 7 февраля в предрассветные часы с палуб «Лексингтона» и «Саратоги» поднялись 152 самолёта и направились к Пёрл-Харбору. Несмотря на идущие полным ходом учения, «чёрные» были застигнуты врасплох. Бипланы «синих» сначала перепахали «бомбами» из мешков с мукой взлётные поля, оставив на земле сотню «чёрных» истребителей. Затем они обрушились на корабли, самолётные стоянки и штаб армии на Гавайях. А патрули «чёрных» и день спустя всё еще не могли найти «Лексингтон» и «Саратогу». Судьи учений (посредники) получили сильное впечатление от явной победы «синих». За учениями с интересом следили в Европе и Японии. Но командование флота США без явных аргументов убедило самоё себя, что такого в действительности быть не может. За «синих» якобы находились погодные условия.

По окончании Fleet Problem XIII «Аризона» впервые вошла в Пёрл-Харбор. Во время предыдущих посещений острова Оаху линкор останавливался в Гонолулу. Теперь Жемчужную гавань углубили, и она могла принимать корабли с большой осадкой. «Аризона» прошла в Пёрл-Харборе ремонт с постановкой в сухой док.

В марте линкор вернулся к западному побережью США. Началась привычная рутина мирной службы со множеством учений.

Линкор «Аризона» на западном побережье США

28 мая командир 3-й дивизии контр-адмирал Пригл перенёс свой флаг с «Аризоны» на «Теннеси». 20 июня в очередной раз сменился командир корабля. Вместо строгого кэптена Фримэна на «Аризону» был назначен либеральный кэптен Чарльз Керрик. С 5 июля по 3 сентября линкор проходил текущий ремонт в Бремертоне на военной верфи Пьюджет Саунд. 8 октября «Аризона» опять стала флагманом 3-й дивизии, которой в это время командовал контр-адмирал Уолтер Кросли. 24 декабря он перенёс свой флаг на «Теннеси».

В феврале 1933 гола «Аризона» приняла участие в учениях Fleet Problem XIV. Они проходили у берегов Калифорнии и отличались активной ролью авианосцев, которые по плану маневров самостоятельно наносили удары по целям на западном побережье США. Условным атакам палубных самолётов подвергались нефтеперегонные заводы, лётные поля и портовые сооружения.

9 марта 1933 года «Аризона» стояла на якоре в Сан-Педро, когда в районе Лонг-Бич произошло землетрясение, причинившее значительные разрушения. Экипаж линкора со своими товарищами с других кораблей оказал активную помощь населению и местным властям. Для обеспечения порядка в городе моряки организовали патрулирование улиц, доставку продуктов и медикаментов. На берегу силами линкора была развёрнута станция первой помощи. «Аризона» стала временным пристанищем для нескольких сотен людей, дома которых оказались разрушенными.

Исполнив гуманитарную миссию, линкор опять окунулся в привычную череду учений, стрельб и ремонтов. 30 сентября кэптена Керрика на посту командира сменил кэптен Милн.

Весной 1934 года, когда корабль ремонтировался в Бремертоне, на его борту кинокомпания «Warner Brothers» проводила съемки большого числа эпизодов художественного фильма «Неге Comes the Navy» (можно перевести как «В дело вступает флот»), с Глорией Стюарт, Джеймсом Кэгни и Пэт О'Брайен в главных ролях. «Аризона» играла саму себя. Фильм имел большой успех и номинировался на Премию Американской Киноакадемии 1935 года. Впрочем, моряки утверждали, что взаимоотношения на флоте в нем показаны неправильно. За малую долю проделок главного героя его давно бы отдали под суд. Корабельная техника наоборот - весьма реалистична. Особенно хорошо показана работа 3-орудийной башни главного калибра, снятая на специально построенном макете. Устраивать пожар в настоящей башне моряки не разрешили. Да и места там всё равно было слишком мало. Весьма познавательны также сцены жизни на борту и корабельный быт.

В этот период линкор прошёл довольно серьёзную модернизацию (большее количество работ было проведено только во время реконструкции 1929-1931 годов). Однажды в июле на борту находилось 1402 рабочих. Наиболее заметным внешним изменением был новый самолётный кран. Он имел ферменную стрелу с изломом, был гораздо удобнее в работе и имел увеличенную грузоподъёмность, что позволяло использовать более тяжёлые гидропланы.

По окончании ремонта и испытаний «Аризона» взяла курс к южным берегам Калифорнии, чтобы принять новые самолёты и затем присоединиться к флоту, идущему к Панамскому каналу. Однако в 2:20 ночи 26 июля линкор столкнулся с рыболовным судном «Уматилла», которое шло на буксире у другого судна. Это судно, «Эмблема», было освещено. «Уматилла» вероятно огней не несла, и «Аризона» ударила её в правый борт. Линкор спустил спасательные шлюпки. «Уматилла» затонула. В результате этого несчастного случая погибло два человека. Линкору было приказано идти в Сиэтл для расследования инцидента. Следственная комиссия во главе с командиром «Пенсильвании» кэптеном Садлером решила, что кэптен Милн должен предстать перед трибуналом.

«Аризона» отправилась к Панамскому каналу одна. Остальные корабли были уже в Атлантике. На переходе линкор имел проблемы с опреснителем. Норма пресной воды для команды было сильно ограничена. 22 августа корабль прибыл на учебный полигон у берегов Вирджинии. В начале сентября «Аризона» прошла небольшой ремонт на родной Нью-Йоркской военной верфи. По дороге на Кубу линкор попал в сильнейший шторм. Противоминные казематы сильно заливало. Вода попала даже в башни главного калибра. Универсальные 5-дюймовки сорвало со стопоров, и они поворачивались под ударами волн.

В Гуантанамо линкор простоял с 21 сентября до 10 октября. В это время кэптена Милн отстранили от командования кораблём. Временно обязанности командира исполнял коммандер Эндрью Денни. Началось судебное разбирательство инцидента с потоплением «Уматиллы». Милн был признан виновным в неэффективном исполнении своих обязанностей. Его понизили в звании. 10 декабря в командование «Аризоной» вступил кэптен Джордж Баум. Линкор в это время уже был в Сан-Франциско.

1935 год «Аризона» провела в Тихоокеанских водах, базируясь на Сан-Педро. В феврале корабль участвовал в поиске потерпевшего катастрофу дирижабля «Мэкон», который в прошлом году, как и «Аризона», снимался в фильме «Неге Comes the Navy». 30 марта на линкоре поднял свой флаг командир 2-й линейной дивизии контр-адмирал Петенджил. Он отличался раздражительным характером и попортил много крови экипажу. Адмиралу выделили апартаменты, в которых некогда жил президент Гувер.

В мае-июне «Аризона» ходила на Гавайи и участвовала в учениях Fleet Problem XVI, проводившихся в районе Мидуэя. Затем линкор опять вернулся к западному побережью.

В 1936 году служба продолжалась в том же духе. «Аризона» участвовала в учениях Fleet Problem XVII, проводившихся в зоне Панамского канала. Затем был поход на Гавайи. Остальное время корабль занимался учениями и ремонтами на Западном побережье США. Наиболее очевидной снаружи переменой стала удлиненная дымовая труба. 8 июня на линкор пришёл новый командир - кэптен Джорж Александер. Сменился также и командующий 1-й линейной дивизией. С 23 июня на «Аризоне» держал свой флаг контр-адмирал Клод Блох.

Весь 1937 год линкор провёл у берегов штатов Калифорния и Вашингтон. Когда «Аризона» находилась в Бремертоне, потерпел аварию при посадке на воду самолёт линкора. Погиб наблюдатель. Пилота удалось спасти. 13 апреля линкор на время утратил статус флагманского судна. Новый командующий 2-й линейной дивизией контр-адмирал Джон Гринслейд поднял свой флаг на «Мериленде». Однако уже 7 августа «Аризона» стала флагманским кораблём 1-й дивизии во главе с контр-адмиралом Мэнли Симонсом. 11 декабря 1937 г. в командование линкором вступил кэптен Альфред Браун.

1938 год принёс обострение международной обстановки. Агрессивные намерения Гитлера стали воплощаться в действительность. Не вызывала сомнений и цель военных приготовлений Японии. США уже строили новые линкоры, а старые продолжали усиленную боевую подготовку. Если в течение 1936-1937 гг. «Аризона» стояла на якоре 267 суток и была в движении 89 суток, пройдя 15526 миль, то в следующем финансовом году эти цифры равнялись соответственно 255 и 110 суток и 20234 мили. В марте 1938-го «Аризона» отправилась на Гавайи для участия в учениях Fleet Problem XIX. По их окончании линкор вернулся назад и 4 мая бросил якорь в Сан-Педро. Дальше следовала обычная череда учений. Утром 7 сентября 1938 года «Аризона» потеряла своего командира Кэптена Брауна. Он умер от сердечного приступа в одной из гостиниц Лонг-Бич. 9 сентября на квартердеке линкора была организована траурная церемония. Съехалось высокое начальство. Старший помощник коммандер Филипс временно вступил в командование линкором, а 17 сентября командиром был назначен кэптен Айзек Кидд, заканчивавший последний курс военно-морского колледжа в Ньюпорте. Его намечали в командиры 16-дюймового линкора «Вест Вирджиния». Вместо этого Кидд получил «Аризону», о чем никогда не жалел. Он полюбил корабль и его моряков, а экипаж ответил взаимностью своему командиру.

В тот же день 17 сентября 1938 г. на борт «Аризоны» прибыл новый командующий 1-й линейной дивизией контр-адмирал Честер Нимиц, в недалёком уже будущем командующий ВМС США на Тихом океане. В следующем году, когда основная часть кораблей флота направилась в Карибское море на очередные маневры «Fleet Problem XX», «Аризона» с ними не пошла. Вместо больших и в какой-то мере трафаретных общефлотских учений Нимиц возглавит 7-ю тактическую группу, в которую входили линкоры, авианосец, крейсера и эсминцы. Эти корабли отрабатывали высадку десанта на обороняемый противником берег. В результате был приобретён весьма ценный опыт амфибийных операций, пригодившийся в годы войны. В частности была со всей очевидностью обозначена необходимость иметь специальные десантные суда.

Нимиц не долго командовал 1-й линейной дивизией. 15 июня 1939 г. его назначили начальником Бюро навигации флота. 27 июня на «Аризоне» поднял свой флаг новый командующий 1-й дивизией контр-адмирал Рассел Вильсон.

С началом большой войны в Европе жизнь флота пока не воюющих Соединённых Штатов изменилась. Чуть раньше было запрещено фотографировать корабли и военные объекты (приказ об этом вышел перед самым началом Второй мировой). Принимались меры против шпионажа и диверсий. Основания для этого имелись и на «Аризоне». Например, на якорной стоянке между 5 часами вечера 29-го и 9 часами 30 сентября кто-то открыл запасные цистерны смазочного масла в машинных отделениях обоих бортов. Масло вытекло в трюм. Кроме того, в упорных подшипниках трёх валов были обнаружены посторонние предметы - гайки, болты, нарезные втулки, вентили и мотки стальной стружки. На какое-то время были отменены увольнения на берег, чтобы агенты ФБР могли поговорить с любым человеком. Федералы неделю работали на борту. Их отчёт составил 200 страниц. Два механика попали под подозрение. Правда, они с успехом отрицали свою вину. В результате всё закончилось организацией строгого порядка доступа на корабль. При стоянке в порту все незадействованные энерго-механические отсеки должны были запираться на замок. ФБР ещё целый год время от времени вызывало на допросы членов экипажа «Аризоны». Потом дело заглохло.

Однако на «Аризоне» сохранялась повышенная бдительность. 8 октября 1940 года в Сан-Педро с проходящей мимо яхты «Сэнз Джин» два человека фотографировали «Аризону». Вахтенный офицер линкора послал катер и конфисковал оба рулона фотоплёнки.

В конце года «Аризона» прошла текущий ремонт на военной верфи Пьюджет Саунд. Рождество линкор встречал в Сан-Педро. Санта-Клаус прилетел на бортовом гидроплане корабля.

3 февраля 1940 года на корабль был назначен новый командир - кэптен Гарольд Трэйн, человек чрезвычайно спокойный и невозмутимый до флегматичности (корабельное прозвище «Чу-чу-поезд»).

«Аризона» в Сиэтле, 1940 г.

Тем временем разворачивалась экспансия стран Оси. В Европе Гитлер захватил Нидерланды, Данию и Норвегию. Франция находилась на пороге гибели. Отношения Соединённых Штатов с Японией обострились до такой степени, что по окончании общефлотских маневров «Fleet Problem XXI» было решено оставить линейный флот на Гавайях. С 1940 года Перл-Харбор является фактически главным пунктом базирования Тихоокеанского флота, а Сан-Педро и Сан-Диего превращаются в тыловые базы.

Гавайские острова становились «дулом пистолета», направленного на Японию. Базирование здесь основных сил Тихоокеанского флота Соединенных Штатов резко сокращало для американцев время реакции на агрессию. Это позволяло линейному флоту США на тысячи миль приблизить начальный пункт своего пути на запад к подконтрольным японцам территориям, не оставив вероятному противнику времени на оптимальную организацию противодействия.

Жизнь на Оаху нравилась не всем. Там были прекрасные условия для занятия спортом: гребными и парусными гонками, футболом, бейсболом, баскетболом, плаванием, боксом и борьбой. Имелись прекрасные пляжи и замечательное море. Но были и недостатки. Например, мало развлечений. Семейных огорчала высокая стоимость съёмного жилья. Холостякам, привыкшим к свободным нравам западного побережья, не всегда хватало женского общества.

Самые крутые развлечения у моряков случались при пересечении экватора. 24 июня 1940 года в очередной раз это делала «Аризона». За четыре года, прошедшие с последнего пересечения экватора накопилось много новичков, не бывавших на экваторе. Прибыл Нептун со свитой. Королевские «полицейские», «парикмахеры», «хирурги» и т.п. свирепствовали, придумывая всё более изощрённые испытания и наказания для новичков. Например, человека укладывали на хирургический стол, показывали ему огромный нож, устраивали барьер, скрывавший от испытуемого его живот, обливали живот морской водой и начинали манипулировать ножом, к которому был подведён электрический ток. У несчастного возникала полная иллюзия, что его режут.

Некоторые розыгрыши явно оказывались за гранью разумного. Новички, которых было много, объединялись и в ряде случаев давали нешуточный отпор бывалым.

5 февраля 1940 года в командование линкором вступил кэптен Фрэнклин ван Валкенбург. Он быстро продемонстрировал подчинённым, что является настоящим офицером и командиром - знающий службу, технически грамотный, уверенный в себе, вежливый, но твёрдый, дружественный с экипажем, но умеющий сохранять дистанцию, не обижая при этом людей. «Не требовалось постановления Конгресса, чтобы сделать его джентльменом», Валкенбург уже был им.

Более половины 1940 года «Аризона» провела на Гавайях. 17 октября корабль отправился в Бремертон в компании линкоров «Нью Мексико» и «Миссисипи». Далее «Аризона» прошла ремонт в Пьюджет Саунд, закончившийся в январе 1941 года. На корабле были установлены новые директоры универсальной артиллерии Мк.ЗЗ. На грот-мачте, появилась «птичья ванная» с четырьмя 12,7-мм пулемётами. Позиции орудий 5”/25 были обнесены кольцевыми брустверами. Такие же противоосколочные экраны устроили в местах, где в ближайшем будущем планировали установить счетверённые 28-мм автоматы. Появились платформы для радарных антенн. Само оборудование РЛС пока отсутствовало. Не удалось выполнить работы по завариванию всех иллюминаторов в корпусе корабля. Это планировалось сделать для повышения водонепроницаемости и сокращения времени подготовки к бою.

По завершении перестройки «Аризона» приняла новые самолёты. Монопланы «Кингфишер» заменили бипланы «Сигал», которые передавались с линкоров на крейсера. 23 января 1941 года на «Аризоне» поднял флаг новый командующий 1-й линейной дивизией линкоров контр-адмирал Айзек С. Кидд, некогда бывший командиром этого корабля. 3 февраля, закончив цикл послеремонтных испытаний, линкор прибыл в Перл-Харбор и вернулся к обычной системе боевой подготовки. Её условия все больше приближались к действительно боевым. Много внимания уделялось действиям в тёмное время суток и в сумерках. По данным разведки это являлось сильной стороной вероятного противника. Согласно специальному приказу с «Аризоны», как и с других кораблей, были удалены все горючие, опасные либо просто лишние предметы и материалы, включая корабельные реликвии. Например, серебряный сервиз, подаренный штатом Аризона. Сейчас его можно увидеть в государственном Капитолии в г. Фёникс.

Увеличилось число выходов на ночные учения с боевой стрельбой. Учения совмещались с регулярным патрулированием зоны 14-го военно-морского округа, располагавшегося вокруг Гавайских островов.

Последний раз «Аризона» посетила Западное побережье летом. Выйдя из Перл-Харбора 11 июня, линкор побывал в Лонг-Бич, а уже 8 июля вновь вернулся в Перл-Харбор. В течение следующих 5 месяцев он продолжал активно участвовать в различных учениях и тренировках. 22 октября при совместном маневрировании «Аризоны», «Оклахомы» и «Невады» в условиях плохой видимости, произошло столкновение двух первых линкоров. Корабли были затемнены. Их командиры обнаружили опасность в последний момент и маневрировали правильно, но уйти от столкновения было уже невозможно. «Оклахома» нанесла удар форштевнем в левый борт «Аризоны», в буле которой образовалась V-образная пробоина размером 1,2 на 3,7 метра. Ряд отсеков затопило. Крен достиг 10°, но затем корабль был спрямлён контрзатоплением. Ремонт «Аризоны» произвели в течение нескольких недель на военной верфи Перл-Харбора. По выходу из ремонта в конце ноября 1941 года линкор провел свои последние учения - вновь совместно с «сослуживцами» по 1-й дивизии. В ночь с 1 на 2 декабря с «Оклахомы» заметили подводную лодку. Позже её или другую увидели с «Аризоны». Это вызвало беспокойство, поскольку американских субмарин в данном районе быть не могло.

3 декабря 1-я линейная дивизия отправилась в Пёрл-Харбор. Утром следующего дня достигли Жемчужной гавани. Пришлось подождать, пока пройдут корабли, покидающие базу. 5 декабря в 8:12 «Аризона» двинулась во входной канал. Линкор обошёл по часовой остров Форд и пришвартовался к двум бетонным причалам на позиции F-7. В 60 метрах по носу «Аризоны» стоял линейный корабль «Теннеси». К его левому борту пришвартовалась «Оклахома». «Невада» заняла место на причальной позиции F-8 за кормой «Аризоны».

Адмирал Кидд побывал на «Мериленде» и доложил командующему линейными силами флота адмиралу Андерсену о проведённых учениях. Вернувшись на «Аризону» он, как обычно, проинформировал обо всём кэптена Валкенбурга. 13 декабря линкор должен был отправиться к западному побережью США для краткого отдыха и модернизации. На понедельник флотское начальство назначило смотр материальной части 1-й линейной дивизии. На кораблях стали готовиться к приходу проверяющих. Во многих случаях (особенно на «Оклахоме») двери в переборках ниже третьей палубы были оставлены открытыми.

Все линкоры приняли полный запас топлива. В субботу, у борта «Аризоны» была ошвартована мастерская AR-4 «Вестал». Корабли встали левыми бортами друг к другу. Во второй половине дня значительная часть команд линкоров и других судов была отправлена в увольнение до полуночи. Большинство из семейных получили разрешение остаться до воскресного утра. Матросы, предъявившие письменное приглашение в гости, могли также ночевать в городе. Офицеры поступали по своему усмотрению.

Уволенные на берег возвращались к полуночи. Последний катер с «Аризоны» подобрал опаздывающих в половине первого. В полном составе вернулся оркестр линкора. Музыканты участвовали в конкурсе и заняли второе место. За это им было позволено отоспаться, как следует. Контр-адмирал Кидд и кэптен Валкенбург утром в воскресенье находились на борту «Аризоны». Но им больше не суждено было командовать кораблём.

Гибель «Аризоны»

7 декабря 1941 г., в воскресенье в половине восьмого лейтенант-коммандер Сэмюель Фукуа, командир дивизиона живучести, пришёл в кают-компанию, чтобы позавтракать. В 7:50 туда заглянул офицер, отстоявший вахту на квартердеке. Через пять минут взревела сирена воздушной тревоги. Фукуа спросил сменившегося с вахты, не учения ли это и готовы ли зенитные батареи линкора. На оба вопроса был получен утвердительный ответ, но только предположительно. Тогда Фукуа попытался связаться по телефону с нынешним вахтенным на квартердеке энсином Генри Дэвидсоном. Этого не удалось сделать. Тогда Фукуа отправился на квартердек, чтобы выяснить причину тревоги. Поднявшись на главную палубу, он увидел подготовленный к подъёму флаг без надлежащего караула и оркестра. Было ровно восемь часов. Однако поднимать флаг, похоже, никто не собирался. Небо над Жемчужной гаванью было заполнено самолётами - к цели прибыла первая волна японской палубной авиации соединения адмирала Нагумо.

Фукуа быстро понял, что это не учения. Стреляя из бортового оружия, над мачтами линкора промчался самолёт с красными кругами на крыльях. Фукуа поднял голову и увидел авиагруппу, летевшую на большой высоте. В то же мгновение рядом с ним японская бомба угодила в палубу квартердека и ушла вниз, взорвавшись где-то в глубине корпуса. Фукуа был подброшен и оглушён. Затем в течение короткого времени несколько бомб поразили корабль. В 8:10-8:11 раздался мощный глухой взрыв, и вскоре огонь охватил всю носовую и среднюю части линкора. Пламя подступало к самому квартердеку. Фукуа понял, что взорвались носовые погреба.

8:05 утра 7 декабря 1941 г. взрыв носовых погребов «Аризоны»

Так оно и было. В течение нескольких секунд видимые последствия рокового попадания оставались незаметными, но затем на доли секунды в районе башен №1 и №2 появилась яркая вспышка желтоватого цвета. Немедленно после этого всю носовую часть корабля заволокло дымом. Над дымной пеленой, сквозь которую проступало ярко-желтое пламя, взметнулся черно-красный шар. Он быстро превратился в растущий в размерах дымный гриб, который стремительно поднялся на высоту нескольких сотен метров.

По всей гавани прокатилась мощная ударная волна. Её явственно ощутили как на берегу, так и на других кораблях. Как сухие листья, были подброшены проходившие над гаванью японские самолёты. Окружающие корабли засыпало горящими обломками. В первую очередь это касалось «Теннеси». Огненный дождь и разлившаяся горящая нефть доставили этому линкору больше неприятностей, чем японские бомбы.

Взрыв погребов привел к разрушению корабельных конструкций «Аризоны» вплоть до шпангоута 88. Далее в корму нарушилась водонепроницаемость переборок, и многие отсеки стали заполняться водой. Между шпангоутами 10 и 70 палубные конструкции разрушились и просели вниз. Носовые башни и боевая рубка опустились на 7-9 метров. Фок мачта с надстройкой склонилась к носу под углом 45°.

Пороховые газы под огромным давлением искорежили и разрушили носовую часть корпуса. Было подожжено все, что могло гореть, от топлива из разрушенных цистерн до краски на надстройках и палубного настила. Вся носовая и средняя часть корабля оказалась охваченной пламенем. Мощная волна пороховых газов ворвалась в отсеки котельных отделений и выплеснулась наверх через дымоходы. В этот момент наблюдатели увидели высокий султан дыма, взметнувшийся из трубы. Отсюда появилась ошибочная версия, что одновременно с основным взрывом корабль был поражен еще одной бомбой в дымовую трубу.

В подводной части обшивка вне броневого пояса была разорвана. Корабль заполнился водой и опустился на дно Жемчужной гавани. Большинство членов экипажа, находившихся в носовой части, особенно на открытых боевых постах, при взрыве погибли сразу. Многие были контужены и сброшены взрывной волной в воду, где они должны были искать спасение от быстро разливающейся горящей нефти. Ближайшими отсеками корабля, не пострадавшими от взрыва и затопления, стали погреба кормовой группы башен главного калибра, но и туда быстро проникала вода через появившиеся трещины и разрывы в переборках.

Несмотря на скоротечность этих драматических событий, многие члены экипажа сумели показать выдающиеся образцы профессионализма, хладнокровия и личной храбрости. Лейтенант-коммандер Фукуа оказался старшим по званию на корабле. Он пытался организовать борьбу с огнём, но давления в магистралях не было. Из открытых клапанов вместо воды появлялся дым. Огнетушители были неспособны справиться с таким пожаром. Ими можно было только гасить огонь на обгоревших людях, бегущих с лодочной палубы. Вахтенный офицер энсин Дэвидсон помогал Фукуа. Поначалу он пробовал связаться с машинным отделением. Но телефоны не работали. Корабль погружался в воду. В такой обстановке Фукуа отдал единственно возможный приказ - покинуть корабль! Это было совсем не просто сделать. Вокруг линкора растекалось пятно горящей нефти. Люди поднимались на квартердек с лежащих ниже уровней, обжигая руки о горячие скобы, спускались с грот-мачты, пробиваясь через огонь, бежали со шлюпочной палубы. Фукуа направлял всех за борт. Верхняя палуба была уже невысоко над водой. Там к буму было привязано несколько шлюпок. Спустили на воду адмиральский катер. Сбросили спасательные плотики, на которых трудно было выплыть из нефтяного пятна. Они дрейфовали прямо в огонь. Подходили шлюпки и катера с других, судов.

8:05 утра 7 декабря 1941 г. взрыв носовых погребов «Аризоны»

Помощник боцмана 2-го класса Том Уайт был из числа немногих, кто не потерял голову в царившем на корабле кошмаре. Увидев, что над квартердеком загорелся тент, он срезал его. Потом Уайт сделал несколько рейсов на шлюпке к острову Форд, доставляя туда людей с «Аризоны». Он заметил, что так и не поднят флаг корабля. Уайт посчитал своим долгом поднять его.

Чудом спасся с мостика «Аризоны» энсин Дуглас Хейн. Он рассказал о последних минутах кэптена Валкенбурга. Командир поднялся на мостик сразу после объявления тревоги. Кто-то предложил ему перейти в боевую рубку. Валкенбург отказался. До самого взрыва погребов он обзванивал посты и дивизионы. Дальше, как рассказал энсин Хейн, случилось нечто, напоминающее землетрясения. Его отбросило в пространство между ограждением мостика и штурвалом. Пламя ворвалось в разбившиеся окна. Очнувшись, Хейн увидел раскрытую дверь с левой стороны мостика и бросился туда. Не обращая внимания на ожоги, он спустился на сигнальный мостик, затем на палубу камбуза и успел перебежать по ней на квартердек, где сразу был принят на шлюпку. Страшно обожжённый он, по счастью, быстро получил медицинскую помощь и выжил. Хладнокровно действовал командир башни №3 энсин Миллер. Пламя облизывало тыльную сторону барбета, а снизу подбиралась вода. Миллер своевременно вывел своих людей на квартердек, а затем вместе с Фукуа организовывал борьбу с огнём, эвакуацию раненых и оставшейся команды с горящего линкора. Энсин Миллер ушёл с «Аризоны» с последней шлюпкой. Больше на корабле не осталось живых.

Линкор продолжал гореть, медленно оседая в илистое дно Жемчужной гавани. Японские самолёты второй волны игнорировали «Аризону», правильно посчитав, что эта цель уничтожена. Когда налёт закончился, на помощь аварийным кораблям были брошены все средства флота. В первую очередь велась борьба с огнём. Однако пожар на возвышающейся над водой части «Аризоны» потушить не удалось. На закате лейтенант Мастерсон и энсин Грабовски увидели, что с кормового флагштока свешивается в воду поднятый Уайтом флаг. Корма была уже почти вровень с водой. Офицеры отправились на моторной шлюпке к горящему кораблю и сняли испачканный нефтью флаг. Его передали на «Мериленд» с пожеланием сохранить. Однако флаг «Аризоны» в дальнейшем потерялся. Шла война, и мало кто думал о реликвиях.

Печальные итоги трагической гибели линкора «Аризона»

«Аризона» горела с воскресенья до среды. Ещё несколько дней на раскалённый корабль нельзя было подняться. Через неделю специальные команды приступили к поиску и извлечению из обломков корабля останков членов экипажа. В одном из помещений были найдены тела корабельного оркестра, погибшего почти в полном составе. Тяжелая во всех отношениях работа по поиску и извлечению тел продолжалась много недель, пока поиски не перестали давать результат. В итоге более 900 членов экипажа так и не были найдены, исчезнув без следа при взрыве или оставшись под водой глубоко в лабиринте нижних помещений погибшего корабля.

Останки 39 человек были отправлены на материк. Ещё 235 погибших захоронили на кладбищах острова Оаху. Из 1514 моряков, числившихся на «Аризоне», погибло 1177 человек. Это составляет 77,7% экипажа и половину погибших в Пёрл-Харборе 7 декабря 1941 года (2335). Из 337 оставшихся в живых часть была в отпусках, увольнении или командировках. Это означает, что погибло 80-90% людей, присутствовавших на борту «Аризоны» этим утром. Из 85 морских пехотинцев линкора в живых осталось 15.

Один человек из команды эсминца «Ellet» сидел в карцере «Аризоны» в ожидании суда. Матрос в пьяном виде буянил на берегу и оказал сопротивление патрулю. Эти, в общем, незначительные преступления стоили ему жизни по той причине, что на эсминце не было карцера. Среди пропавших без вести оказались контр-адмирал Кидд и кэптен Валкенбург. Под грудой металла, некогда бывшей мостиком линкора, нашли кольцо выпускника военно-морской академии и две пуговицы от кителя, принадлежавшие последнему командиру «Аризоны». От адмирала Кидда не осталось никаких следов. Оба офицера были посмертно награждены медалью почёта.

Такую же награду получил лейтенант-коммандер Фукуа за свои действия во время и после японского налёта. Энсин Миллер удостоился морского креста за храбрость. Майор морской пехоты Алан Шэпли был награждён медалью серебряной звезды за то, что вплавь по покрытой нефтью воде доставил раненого сослуживца на остров Форд. Медаль бронзовой звезды посмертно получил второй лейтенант Карлетон Сименсен. Кроме погибших и выживших на «Аризоне» и сам линкор нуждался во внимании. Прежде всего, необходимо было установить точные причины его гибели. Даже без учета потопленных и поврежденных в Перл-Харборе кораблей, в составе флота продолжали находиться семь линкоров конструктивно весьма близких к «Аризоне». Причина моментальной гибели громадного корабля с большей частью экипажа не могла оставаться невыясненной.

Три дня после гибели корабля, 10 декабря 1941 г.

Из-за небольшой глубины гавани остов «Аризоны» частично остался над поверхностью воды. Снимок сделан через три дня после гибели корабля, 10 декабря 1941 г.

Первоначально было много разногласий. Старпом «Аризоны» коммандер Эллис Гайсельман, наблюдавший с берега за гибелью своего корабля и потом осматривавший его, 17 декабря изложил следующую версию.

Сначала бомба калибра 500 фунтов угодила в лицевую плиту башни №4, отразившись, пробила верхнюю палубу и разорвалась у правого борта в буфете командира. Был уничтожен и буфет адмирала. Возник небольшой пожар. Другая такая же бомба пробила палубу камбуза в районе шп. 85 по левому борту, проделав отверстие диаметром 60 см. Ещё одна 500- или 1000-фунтовая бомба поразила левую часть квартердека у шпангоута 96 в области, где были пришвартованы шлюпки. Отверстие в верхней палубе также имело диаметр около 60 см. Следующая бомба угодила почти отвесно в дымовую трубу. Она имела калибр 1000 или 2000 фунтов. Ещё две 500-фунтовые бомбы попали в левую часть шлюпочной палубы в районе шп. 66 и 73 рядом с универсальными орудиями 5”/25 №4 и №6. Следующая бомба поразила линкор рядом с носовыми башнями и привела к взрыву погребов боезапаса. Гайсельман упомянул также торпеду, угодившую в левый борт в районе шпангоута 35.

В попытке установить истинную причину гибели линкора сформированная для этого комиссия опросила спасшихся членов экипажа. Задавались вопросы как о моменте взрыва и гибели корабля, так и об организации службы и основных событиях на борту в период, предшествовавший японской атаке. Одновременно водолазы исследовали корпус на грунте, пытаясь по искореженным конструкциям определить точное место рокового попадания и взрыва бомбы, вызвавшего столь разрушительные последствия. Детально изучались кадры цветной плёнки, запечатлевших момент гибели «Аризоны». Съёмку произвёл Эрик Хакансон, врач с госпитального судна «Солас».

Торпедное попадание не подтвердилось. Нетронутым оказался также козырек дымоходов, напоминавший разрезанный на шесть долей овальный пирог. Это исключало возможность проникновения туда бомбы. Не вызывал сомнений взрыв пороховых погребов. Их было шесть главного калибра в районе шпангоутов 31-48 - всего около 600 т бездымного пороха. Дальше к корме располагались два погреба противоминной артиллерии, которые также взорвались. Трубки несгоревшего пороха разбросало в радиусе сотен метров. Кроме того на первой платформе в диаметральной плоскости в области шп. 37-39 имелся погреб, содержавший 488 кг чёрного пороха для салютных 47-мм пушек, который безусловно должен был взорваться. Снаряды не детонировали, включая противоминные. Подтверждением тому служили находки 4-дюймовых снарядов вокруг «Аризоны». Все они были неразорвавшимися. На базе этих сведений были сделаны более правдоподобные выводы, которые мало отличаются от послевоенных исследований. Дэвид Айкен (Техас) и Джон де Вергилио (Гавайи), крупнейшие современные авторитеты, занимающиеся изучением «Аризоны», рисуют следующую картину событий.

Линкор атаковали две пятёрки горизонтальных бомбардировщиков B5N2 «Кейт», идущие строем V-образного клина на высоте 3000 м. Первыми отбомбились самолёты с авианосца «Кага». Сразу же за ними сбросили свой груз «Кейты» авианосца «Сорю». Из 10 бомб в линкор угодило четыре. Попадания распределились следующим образом:

  • шлюпочная палуба по левому борту в районе шпангоута 85;
  • у левого борта в районе шпангоута 96 (взрыв, вероятно, произошел в области противоторпедной переборки);
  • рикошет от лобовой плиты башни №4 и взрыв в буфете командира;
  • полубак перед башней №2 по правому борту.

Последний из перечисленных ударов оказался смертельным. Учитывая хронологию попаданий, это, скорее всего, была бомба пятерки самолетов авианосца «Сорю», которую вёл Тадаши Кузуми.

Две бомбы достались плавучей мастерской «Вестал». Ещё четыре упали рядом с кораблями. Фонтан воды от падения вплотную к борту линкора в районе шпангоута 35 скорее всего и был принят некоторыми очевидцами за взрыв торпеды.

Самолёты «Кейт» несли бронебойные бомбы, вероятно переделанные из 410-мм снарядов. Их задняя часть была сточена под конус до диаметра 311 мм. Далее следовал стабилизатор. Вес бомбы составлял 796,8 кг. Тротиловый заряд был сравнительно небольшим - около 23,7 кг. По расчётам такая бомба, сброшенная с оптимальной высоты, способна пробить палубную броню толщиной около 1500 мм, то есть вполне могла добраться до погребов «Аризоны», расположенных на первой платформе. Но только при одном условии - должно было хватить замедления взрывателя. Кроме того он должен быть весьма тугим, не реагирующим на безбронные преграды, такие как верхняя и первая палубы «Аризоны». В каждой бомбе имелось два взрывателя с замедлением в 0,2 секунды. Из 50 таких бомб, использованных японской авиацией 7 декабря 1941 года, девять попали в корабли.

Учитывая описанные выше обстоятельства, можно выдвинуть две вполне правдоподобных версии взрыва погребов на «Аризоне». Согласно одной из них бомба достигла первой платформы и взорвалась в районе пороховых погребов. При низком давлении и температуре бездымный порох загорается плохо и горит медленно. К тому же картузы были защищены металлическими футлярами. Но вполне вероятно, что 23 кг тротила оказалось достаточно для того чтобы инициировать взрыв. Такой версии придерживаются Айкен и де Вергилио.

По второй гипотезе взрыватель бомбы пронизавшей полубак и верхнюю палубу взвёлся при пробитии броневой (второй) палубы, имевшей толщину 118,3 мм (в четыре слоя: 43,6 STS + 31,1 STS + 31,1 STS + 12,5 MS). Взрыв произошёл на третьей палубе, тоже броневой (37,4 мм в два слоя: 24,9 STS + 12,5 MS). В ней имеется пять люков в районе первого и второго барбетов. Один из них как раз находился над погребом с чёрным порохом. Вполне возможно эти люки могли быть открыты. В результате взрыва бомбы огонь и раскалённые газы проникли к чёрному пороху. Последовал взрыв и детонация всех погребов. Такое предположение сделано Бюро судостроения в 1944 году. При этом хорошо объясняется 7-секундная задержка от попадания бомбы до большого взрыва.

Учитывая, что внутренности «Аризоны» в области пороховых погребов были растерзаны и выпотрошены, точно установить место и источник фатального взрыва не представляется возможным.

Изуродованная носовая надстройка линкора. На заднем плане виден плавучий кран, с помощью которого проводилась разборка надстроек. Снимок 17 февраля 1942 г.
17 июля 1942 г.

Итак, линейный корабль «Аризона» после 25 лет службы в мирное время погиб в результате внезапного нападения противника в первые минуты войны. Его вклад в будущую победу над врагом выразился в подготовке целой армии офицеров и специалистов. В межвоенные годы «Аризона», как и другие линкоры, являлась «кузницей кадров» самых разных флотских специальностей. Многие офицеры, некогда служившие на корабле, державшие на нем флаг или еще кадетами с трепетом ступившие на его палубу, в военные годы оказались востребованы в самых разных областях, и не только на линейном флоте.

В годы Второй мировой войны и, особенно, в первые её месяцы, мрачный силуэт изуродованного корабля на фоне зарева пожара стал громадного значения символом, растиражированным в миллионах иллюстраций, плакатов и фотографий и зовущим объединившуюся нацию к возмездию. Для рядовых граждан и тем более моряков, гордившихся мощью флота, снимок горящего остова линкора стал потрясением, мобилизующим на борьбу с коварным врагом. Уильям Галлахер, находившийся 7 декабря 1941 г. в Пёрл-Харборе, спустя полгода вёл свой пикирующий бомбардировщик «Доунтлесс» к японскому авианосному соединению у Мидуэя, думая об «Аризоне». Ему довелось успешно атаковать авианосец «Акаги», возглавлявший нападение на Перл-Харбор. Выйдя из пике после сброса бомбы, Галлахер громко выкрикнул по рации: «Аризона! Я помню тебя!». К этому времени изуродованный линкор глубоко погрузился в ил. Верхняя палуба постепенно ушла под воду. Теперь почти все работы на корабле проводились с помощью водолазов. Помимо расследования причин гибели линкора необходимо было демонтировать много ценного вооружения, оборудования, материалов и другого имущества. Всё это после восстановления и приведения в порядок флот мог использовать для борьбы с врагом.

Вскоре после гибели линкора Бюро вооружений в первую очередь организовало демонтаж с корабля уцелевшей зенитной артиллерии и выгрузку ее боезапаса. 5 мая срезали и с помощью плавучего крана удалили фок-мачту. За ней 23 августа последовал грот. Большую часть остававшегося боезапаса, включая снаряды главного калибра из погребов 3 и 4 башен главного калибра, подняли с помощью водолазов к ноябрю 1942 года. 30 декабря сняли боевую рубку. Одновременно шла откачка нефти из топливных цистерн там, где до них можно было добраться. Если носовая оконечность корабля (до шпангоута 10) и корма были относительно неповрежденными, то средняя часть, особенно внутри, где она была выжжена пороховыми газами, представляла собой неузнаваемую мешанину искореженных конструкций. Здесь работа водолазов была крайне опасной. 1 декабря 1942 года «Аризону» исключили из американского морского регистра. Это автоматически означало разукомплектование, т.е. вывод из состава флота.

Стволы 356-мм орудий были демонтированы из всех башен, кроме первой. После восстановления им ещё предстояло повоевать на других линкорах. Сами кормовые башни также сняли и передали в ведение армии, которая планировала использовать их в качестве двух береговых батарей. В декабре 1942 года для них выбрали участки побережья. Батарея с названием «Аризона» должна была прикрывать западные и южные подходы к Оаху. Вторая батарея, названная «Пенсильванией», защищала бы остров с востока. Однако работы шли медленно.

Батарея «Пенсильвания», август 1945 г.

При демонтаже с корабля многие механизмы были повреждены или утеряны. Кое-что не подходило для берегового варианта установки. Всё это требовалась изготовить заново или даже перепроектировать. Со временем опасность японской высадки на Оаху совершенно отпала. В конце концов, батарея «Пенсильвания» в августе 1945 года прошла испытания. Береговая батарея «Аризона» вновь оказалась менее везучей. Её монтаж так и не закончили. С началом ракетной эпохи обе батареи были разоружены и демонтированы.

Что касается корпуса «Аризоны», то и после войны он продолжал лежать у острова Форд - почти забытый и лишь мешающий судоходству в Жемчужной гавани. Над водой возвышалось только кольцо барбета третьей башни. Положение стало меняться, начиная с 6 марта 1950 года, когда командующий Тихоокеанским флотом адмирал Артур Рэдфорд подписал приказ, согласно которому над остовом линкора каждый день должен был подниматься государственный флаг в память о жертвах, понесенных флотом в период войны на Тихом океане, начавшейся 7 декабря 1941 года. Для этого на обрубке центральной опоры грот-мачты устроили флагшток. Соорудили также небольшую деревянную платформу для причаливания катеров.

Мемориал на базе линкора «Аризона» или вместо заключения

В начале 50-х годов XX в. несколько общественных организаций занялись вопросом о мемориале на базе линкора «Аризона». Однако время пока не пришло. Ещё не остыли воспоминания о бедственных для США временах и «дне позора» 7 декабря 1941 года. Трудно было сохранить даже по-настоящему заслуженные и героические корабли. Например, не увенчались успехом усилия адмирала Хэлси сделать авианосец «Энтерпрайз» кораблём-музеем.

В 1955 году гавайский, морской клуб установил на острове Форд мемориальную доску с именами погибших на «Аризоне». Два года спустя представители Гавайев внесли на рассмотрение Конгресса законопроект о строительстве мемориала линкора. Большую активность проявил вице-адмирал в отставке Самюель Фукуа - старший из уцелевших офицеров корабля. В декабре 1958 года он организовал рекламную кампанию, собравшую 95 тысяч долларов пожертвований на строительство мемориала. 25 марта 1961 г. Элвис Пресли дал в Пёрл-Харборе благотворительный концерт в пользу линкора «Аризона». Было собрано 65000 долларов. Но ещё важнее было то внимание, которое кумир миллионов привлек к погибшему кораблю. Ещё 40 тысяч получили от продажи пластмассовых моделей «Аризоны». Наконец Конгресс выделил 150 тысяч долларов на создание мемориала.

Строительство началось в конце 1960 года. Архитектором был уроженец Австрии Альфред Прейс. В 1939 году он сбежал от нацистов и затем эмигрировал на Гавайи. Первоначальный проект предполагал создание эстакады, соединявшей погибший линкор с островом Форд. Однако остановились на платформе, длиной 56 метров с опорами по концам. Внутри её находился мемориальный зал с большими окнами, рассчитанный на 200 человек. Мемориал был открыт 29 мая 1962 года. Туристы попадают в мемориальный зал на экскурсионных катерах.

Мемориал «Аризоны», август 1963 г.


Постепенно число посетителей увеличивалось. Им неудобно было ждать своей очереди на причале. В 1980 году при музее был открыт информационный центр, где туристы могут ознакомиться с максимально подробной информацией о корабле, приобрести книги, фильмы, модели и т.п. Тогда же флот официально передал контроль над музеем Управлению Национальных Парков США.

В штат музея входит команда водолазов, периодически проводящая детальное обследование, фото- и видеосъемку затопленного корабля. Громадный корпус является сложным организмом, скрывающим достаточно тайн. В нем поселилось множество морских обитателей. Время от времени на поверхность по-прежнему поднимаются пузырьки нефти из поврежденных цистерн, до которых некогда не смогли добраться через обломки водолазы флота. Как корабль, погибший в бою под огнем противника, линкор был награжден Боевой Звездой. В 1999 году недалеко от «Аризоны» установили другой знаменитый корабль, выведенный из боевого состава флота - линкор «Миссури». На его борту 2 сентября 1945 года был подписан акт о капитуляции Японии. Таким образом, теперь соседствуют корабли, символизирующие трагическое начало войны на Тихом океане и её победный конец.

Список использованных источников и литературы

1. Battleship USS Pennsylvania (BB-38). Turner Publishing Co., Paducah, Kentucky, 1999.

2. Biegel, H. Parallel Fates: the USS Utah (BB-31/FG-16) and the USS Oklahoma (BB-37) in Peace and in War. Missoula Montana, 2004.

3. Biegel', H. Two Ocean Battleship: U.S.S. Nevada (BB-36). Miami Springs, Florida, 2002.

4. Campbell, J. Naval Weapons of World War Two. London, 1985.\

5. Friedman, N., Baker, A., Lott, A., Sumrall, R. USS Arizona (BB39), Leeward Publication / Ship's Data 3. Annapolis, 1978.

6. Friedman, N. Naval Firepower, Seaforth Publishing, 2008.

7. Friedman, N., Baker, A., Lott, A., Sumrall, R. USS Arizona (BB39), Leeward Publication / Ship's Data 3. Annapolis, 1978.

8. Friedman N. U.S. Battleships: An Illustrated Design History. Annapolis, 1985.

9. Henley, D. Battleship Nevada. The Epic Story of the Ship that Wouldn't Sink. Fallon, Nevada, 1988.

10. Hone, T.C., Hone, T.C. Battle Line: The United States Navy 1919-1939. Annapolis, 2006.

11. Jasper, J., Delgado, J., Adams, J. The USS Arizona. New York, 2001.

12. Jordan, J. Warships after Washington. Annapolis, 2011.

13. Naval Ordnance. A Textbook Prepared by Officers of USN. Annapolis, 1939.

14. Phister, J. Battleship Oklahoma BB-37. University of Oklahoma Press, Norman, 2008.

15. Simpson, M. USS Arizona. Warship. Tomb. Monument. Bess Press, Honolulu, 2008.

16. Sears, D. The Last Epic Naval Battle: Voice from Leyte Gulf. New York, 2007.

17. Stillwell, P. Battleship Arizona. An Illustrated History. Annapolis, 1991.

18. Stern R. U.S. Battleships in action, Part 1. Squadron/Signal Publication, 1980.

19. Чаусов, В.Н. Жертвы Перл-Харбора – линкоры «Оклахома», «Невада», «Аризона» и «Пенсильвания» / В.Н. Чаусов. – М.: Яуза: ЭКСМО: 2012. – 208 с.