Форум геймеров и читеров 4cheaT
Реклама:

Ингеноль, Густав Генрих Эрнст Фридрих в World of Tanks (WoT)

Поделиться с друзьями:

Ингеноль, Густав Генрих Эрнст Фридрих

Новые темы на Форуме World of Tanks
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
зачем нужны танки и пушки если есть телевидение и ... Ca4ar007 Вопросы по игре World of Tanks 0 2016-12-05 01:11
30-45 fps в WoT на средних это нормально? А на сре... Асем Вопросы по игре World of Tanks 0 2016-12-05 00:41
Кто играет в WoT? Денис123 Вопросы по игре World of Tanks 0 2016-12-04 23:16
engine_config.xml помогите отредактировать, или не... AnarhyArmy Вопросы по модам World of Tanks 1 2016-12-04 22:53
Почему все так радуются, когда новый танк навороче... KOLA2001 Вопросы по игре World of Tanks 0 2016-12-04 21:36
-=STATIST 6.6.6=- v.08 by m@sy@ny@ OLDSchooL FoR W... m@sy@ny@(c)™ Платные читы и моды World of Tanks 10 2016-12-05 00:08
Ошибка при запуске World of Warships alex44 Вопросы о World of Warships 0 2016-12-03 12:57
Помогите с не сложным вопросом (для меня сложно) в... vlad228228 Вопросы о World of Warships 3 2016-11-22 13:14
Перейти к: навигация, поиск
Файл:Friedrich von Ingenohl pre-1915
Ингеноль, Густав Генрих Эрнст Фридрих

Густав Генрих Эрнст Фридрих Фон Ингеноль(Родился 30 июня 1857.Умер-г.Нойвид — 19 декабря 1933 г., Берлин)германский военный деятель, адмирал. Командующий германским Флотом Открытого Моря в начале Первой мировой войны.

Биография

Начал службу на флоте он в 1874 году, с 1909 года командовал эскадрой крейсеров, а с 1913-го, произведенный в адмиралы - Флотом открытого моря. В предвоенные годы Генеральный морской штаб (Генмор) Германии готовил проект войны втайне более того от статс-секретаря по морским делам Тирпица. Операционный проект предписывал флоту в Северном море известия супротив Англии только малую войну, покуда не будет достигнуто ослабление противника, позволяющее перейти к решительным действиям. Впрочем, в благоприятных условиях командующий Флота открытого моря мог причинить потрясение, не дожидаясь такого положения. Однако не следовало дожидаться, что англичане прибегнут к ближней блокаде; значит, невелики были и шансы ослабить противника у своих берегов. Тем не менее начальство Генмора фон Поль считал, что британский флот перейдет в штурмование и сражение может приключиться у Гельголанда. Он рассчитывал, что к осени ситуация сложится для германского флота больше благоприятно. С таким планом Флот открытого моря вступал в войну. Более того, политическое руководство, желая продемонстрировать миролюбие Германии, перед войной распределило линейный флот между Балтийским и Северным морями, и когда потребовалось его составить, при проходе ещё не готовым Кильским каналом количество кораблей получила повреждения, которые проявились в ходе боевых действий.

При таких обстоятельствах Ингенолю пришлось возглавлять боевыми действиями. В начале Первой важный войны он сам был сторонником доктрины уравнивания сил с британским флотом методами малой войны для последующего генерального сражения и разгрома Великобритании на море. Выманить противника в море разрешено было только активными крейсерскими операциями, а секьюрити этих операций снабжала только подмога всего флота. Однако линейному Флоту открытого моря было запрещено удаляться больше чем на сто миль от Гельголанда. Командующий пробовал выказывать максимум активности в этих пределах. На коммуникациях действовали вспомогательные крейсера и подводные лодки, корабли ставили мины и проникали до английских берегов. Однако главные силы стояли без движения, что отрицательно действовало на расположение личного состава. На настойчивое предложение Ингеноля активизировать действия ему отвечали отказом, мотивируя это тем, что одним существованием готовый к бою флот не позволял неприятелю нападать на берега Северного и Балтийского морей и мешать торговле с нейтральными странами на Балтике, избавляя армию от обороны побережья. Опасаясь уменьшения авторитета флота вслед за тем неудачного генерального сражения, корабли удерживали на базах. Разрешалось применять благоприятные случаи, но только линейным крейсерам.

Все эти обстоятельства привели к тому, что Ингеноль составил для линейного флота оборонительный проект и ожидал противника у Гельголанда, ограничиваясь операциями эсминцев у берегов Великобритании.

Первоначально ожидание германского морского командования оправдалось. Английское руководство 28 августа осуществило набег на германские легкие силы, стоявшие в Гельголандской бухте. Рано утром английские крейсера штурмовали германское охранение, потопили древний миноносец и удалились в море. За ними послали в погоню германские крейсера более того без эскорта эсминцев. Однако крейсера нежданно столкнулись с засадой, потому что британский крейсерский отряд сопровождали линейные крейсера, которые потопили “Кельн” и “Майнц”.

Командующий Флотом открытого моря адмирал Ингеноль только в полдень узнал о нападении британских линейных крейсеров и приказал разводить пары на 14 дредноутах, но было уже поздненько. Таким образом, немцы упустили вероятность сразиться у своих баз с неприятельским флотом, если бы он был поблизости. Моряки были недовольны бездеятельностью. В объяснении, направленном Тирпицу, было отмечено, что Ингеноль ожидал атаки английского флота в Гельголандской бухте за минными заграждениями. Командование флота оправдало это заключение. Кайзер не желал потерь вообще - посему на все выходы в море и крупные операции командующий должен был обретать его дозволение. Когда Тирпиц выложил несогласие с таким ограничением, разговорчик вызвал отчуждение монарха к адмиралу.

Заметки Тирпица в дневнике за август - октябрь 1914 года свидетельствуют, что Ингенолю не давали являть активность. 3 сентября гросс-адмирал записывал: “Действия Ингеноля тормозит кайзер. Он не желает подвергать флот никакому риску. Он хочет повременить до зимы, а может быть и до конца войны...” 28 сентября Тирпиц заметил, что и Поль, и Ингеноль не гении, 29 сентября - что Ингеноль посылает запросы в расчете на негативный отклик Поля и кайзера, и писал: “В таком положении нужно дерзать головой, если полагать, что делаешь правильно”.

8 октября Тирпиц отметил, что считает “безусловно неправильным директива Ингеноля “не рисковать” и не входить в махач с превосходящими силами врага. Другими словами, это называется набальзамировать свойский флот... Чтобы совершить что-нибудь с нашим флотом, нужен мужчина большущий решимости, а Ингеноль при всех своих хороших качествах лишен ее”.

12 сентября извещение адмирала фон Ингеноля, по мнению Тирпица, свидетельствовало о бесперспективности стараться уравнять силы методами малой войны. Тирпиц полагал, что следует воздержаться от генерального сражения до выяснения позиции Турции, и во всяком случае порицал проект прорыва блокады у Лидеснеса 3 линейными крейсерами без поддержки флота. В письме Полю от 1 октября Тирпиц аргументированно настаивал: “...я считаю, что инициативу адмирала Ингеноля ни в коем случае не стоит ограничивать и что нужно дозволить ему делать по собственному усмотрению, в зависимости от обстоятельств... По моему личному мнению, свой флот обладает значительно большей силой, чем позволительно заключить по нынешнему способу ведения войны. Это в особенности относится к нашим безупречно неиспользуемым миноносцам... я полагаю, что дальнейшие вылазки всего нашего линейного флота становятся безупречно необходимыми”. По его мнению, при известии о неприятельских кораблях в море нужно было не задерживать выход трех крейсеров, а вывести весь флот. 11 октября Тирпиц отметил, что директива, требующая от флота не вылезать в море и чураться потерь, лишает его возможности вручить радикальный мордобой.

Вероятно, аккурат настойчивость Тирпица способствовала тому, что Ингенолю, в конце концов, ослабили путы. К осени активность германского флота стала возрастать. Фридрих фон Ингеноль намеревался силами эскадры линейных крейсеров Франца фон Хиппера обстреливать берега Англии, чтобы выманить количество английского флота в открытое море и разгромить его. Так как кайзер запретил выводить для стратегического прикрытия линейные корабли, все ограничилось безрезультатным обстрелом побережья и постановкой большого минного заграждения, после этого чего германские корабли вернулись к своим портам, избежав встречи с вышедшими в море английскими линейными крейсерами.

Тирпиц писал в воспоминаниях об этом периоде: “Боязнь задеть самолюбие начальника Генмора не позволяла мне прямо контачить с командующим флотом Ингенолем - человеком храбрым и рыцарственным. Но ощущение, вынесенное мною из ознакомления с работой командования флота во время моего посещения Вильгельмсхафена 25 октября, усилило мои сомнения насчет того, стоило ли приписывать бездействие флота только указаниям ставки. После беседы со мной Ингеноль добился разрешения кайзера совершить набег на Ярмут, тот, что и был им произведен 3 ноября. Этот набег, а ещё исполненное надежды сообщение Ингеноля от 9 ноября, в котором он выражает уверенность, что столкновение с англичанами, возможное во время таких набегов, закончится нашей победой, побудили меня достигать для него полнейшей свободы действий. Морской офис считал в то время смену командующего флотом по меньшей мере преждевременной”.

После сообщения о сражении при Коронеле Ингеноль решил употребить тем, что 2 английских линейных крейсера в отдалении от метрополии. Он добился от кайзера, ободренного первым набегом на берега Англии, разрешения вывести в море линейный флот.

Утром 15 декабря в море для обстрела английских приморских городков вышли 5 линейных и 4 легких крейсера. Через 12 часов за ним последовали главные силы Ингеноля, которые в центре Северного моря должны были служить прикрытием Хипперу. Англичане как раз в это время освоили немецкий код и узнали заблаговременно по радиопереговорам о выходе эскадры Хиппера. Однако они не подозревали о выступлении главных сил Ингеноля, и потому как для перехвата Хиппера послали только доля Гранд Флита. Вечером 15 декабря вышли 4 линейных крейсера, 6 новейших дредноутов в сопровождении крейсеров и эсминцев под командованием вице-адмирала Джорджа Уоррендера.

Эскадры Ингеноля выступили из устьев Ядэ и Эльбы под закат дня, чтобы употребить темнотой. Все корабли скрупулезно затемняли. Расстояние между флагманскими кораблями эскадр установили в семь с половиной миль. В охранение выслали вперед броненосные крейсеры “Принц Генрих” и “Роон” с флотилией эсминцев, в боковое охранение - 2 легких крейсера и 2 флотилии миноносцев, позади шел легкий крейсер “Штеттин” с 2 флотилиями. Противник выхода Флота открытого моря не заметил. До утра германское охранение задерживало рыболовецкие суда, но ничего опасного не обнаружило. Только в 5 часов 20 минут авангардный миноносец заметил 4 неприятельских эсминца. Так как до места, где флоту следовало ждать свои линейные крейсеры, оставалось 20 миль, Ингеноль продолжил движение. Однако, получив извещение от миноносца охранения, что его преследуют, командующий приказал поворотить на юго-восток, чтобы избежать ночной минной атаки, оттого что до рассвета оставалось 30 мин.

Когда из-за перестрелки эсминцев разгорелся 2-часовой мордобой кораблей охранения двух флотов, ни тот, ни иной неприятель не ведали о присутствии неприятеля. Англичане выполняли свою задачу - вылезти в район у юго-восточного края Доггер-банки, чтобы перехватить возвращающуюся к базам эскадру Хиппера.

Ингеноль подходил к Доггер-банке с юга и находился невдалеке от главных сил Уоррендера. У него был шанс, продолжив движение вперед, разгромить наиболее современную доля Гранд Флита, обеспечив себе превосходство на море. Но Ингеноль, слыша гул дальней канонады, не знал, с каким противником идет мордобой. Выйдя вдали за разрешенную ему линию от Терсхелинга до Хорнсрифа, адмирал не решился рискнуть всем Флотом открытого моря. Он приказал поворотить на юго-восток без малого на 180 градусов, после этого - ещё восточнее и приобщить прыть. Неприятельские флоты начали расходиться. К 13 часам Флот открытого моря, находившийся до срока утром в 50 милях от неприятельских линкоров, был уже чрезмерно вдали, чтобы штурмовать их. К вечеру 16 декабря эскадры вернулись на базы.

22 декабря Тирпиц с горечью записал: “Чтобы перенести вывод по вопросу о вылазке нашего флота в северо-западном направлении, необходимо поначалу расследовать это занятие. Удастся, наверное, составить очевидные доказательства виновности некоторых подчиненных Ингеноля, но не его самого, а вследствие того что полагать на большие изменения не приходится. Главные трудности заключаются в том, что кайзер в принципе согласен с ним и желает, чтобы все продолжалось по-прежнему”.

25 декабря Тирпиц записал, что за вылазку в Англию Поль награжден Железным крестом 1 степени, а кайзер хочет, чтобы войну вели как раньше.

В январе Тирпиц потерял веру в Ингеноля решительно. Он писал о том, что 16 декабря адмирал держал в руках судьбу Германии. Ему удалось столковаться в конце концов с Полем. Однако задуманный набег не состоялся. Только 12 января 1915 года Тирпиц отметил, что его нажим подействовал и новые указания дают Ингенолю такую свободу, что если он захочет, занятие двинется вперед.

15 января Тирпиц отметил, что если бы Ингеноль был вождем, то сразу же появился бы минус в снарядах, фабрика которых отставало от потребностей. Однако командующий флотом собирался не новости сражение, а направить одну за прочий 2 эскадры в Киль для подготовки. 3-я эскадра отправилась к Эльбе 21 января.

К середине января флот был приведен в боевую подготовленность. 23 января установилась благоприятная погода. Ингеноль препоручил командующему боевыми разведывательными силами Хипперу сделать разведку в районе Доггер-банки и при обнаружении неприятельских легких сил ликвидировать их. Англичане, по предположению германского командования, намеревались в темные ночи “закупорить” устья рек Северо-Западной Германии и заблокировать флот. Выйти следовало вечером, с рассветом 24 января скрытно приблизиться к банке и возвратиться к вечеру, в темноте. Для поддержки Ингеноль располагал только 7 дредноутами, потому как остальные отрабатывали стрельбу по мишеням в Балтийском море.

23 января германская эскадра (3 линейных, броненосный и 4 легких крейсера, 15 эсминцев) вышла в район Доггер-банки, куда английское руководство, осведомленное от радиоразведки о выходе Хиппера, выслало эскадру адмирала Д. Битти (5 линейных крейсеров с охранением). Битти 24 января встретился с германскими кораблями у восточного края Доггер-банки. В результате боя был потоплен устаревший броненосный крейсер “Блюхер” и солидно поврежден линейный крейсер “Зейдлиц”. У англичан был выведен из строя единственный линейный крейсер, второй сел на мель. Английский флот не смог применять превосходство для разгрома противника, и уцелевшие германские корабли вернулись на базу.

26 января Тирпиц писал: “При вылазке была совершена та же оплошность, что и раньше, а именно: флот был в гавани, а не в том месте, где должно находиться прикрытие. На кайзера это, по всей вероятности, окажет такое влияние, что он вообще законсервирует флот”.

Гросс-адмирал оказался прав. В Германии были недовольны боем линейных крейсеров. Из-за потери “Блюхера” Ингеноля в январе 1915 года сняли с поста командующего Флотом открытого моря, а в феврале уволили в отставку. Его сменил руководитель генерального морского штаба Гуго фон Поль, дядя нездоровый, тот, что посредством год, 24 января 1916 года, оставил пост. При нем флот 5 раз выходил в море, но не удалялся от баз больше чем на 120 миль.

Ингеноль затем снятия с поста оказался в лагере Тирпица. Он призывал к сплочению партии оппозиции супротив неверных действий правительства, и все-таки Тирпиц считал, что чиновники не могут быть нелояльны. Он все ещё не мог смириться, что в руках Ингеноля была судьбина Европы и флот не вступил в мордобой. Тирпиц сокрушался, что если бы он осенью что надо понимал Ингеноля, как в текущий момент, позволительно было бы достичь своего у кайзера. Летом 1915 года Ингеноль был сторонником передачи командования флотом Тирпицу. Тот считал, что для улучшения положения необходимо изменить всю систему, начиная с ключевых фигур управления и их единомышленников. Но это оказалось несбыточным. 7 сентября 1915 года кайзер подписал распоряжение, в котором требовал доверия к верховному командованию и подчинения его воле, запрещал офицерам высказываться о подводной войне и объявлял “тяжелой политической ошибкой” тяготение к бою в Северном море. После этого флот на долгий срок оказался в бездействии.