Форум геймеров и читеров 4cheaT
Реклама:

Jean Bart (1940) в World of Tanks (WoT)

Поделиться с друзьями:

Jean Bart (1940)

Новые темы на Форуме World of Tanks
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Новые призеры Танковых асов rudicon Общение танкистов 1 2016-12-10 23:20
кому не надо можете отдать аккаунт ворлд оф танкс Kunya Вопросы по игре World of Tanks 2 2016-12-10 22:47
World of Tanks Blitz не могу установить на виндовс... dimasikk77 Вопросы по игре World of Tanks 2 2016-12-10 22:25
Добавление премиум техники за свободный опыт (на п... VF1111 Общение танкистов 1 2016-12-10 21:54
Потерянные Миры World Of Tanks. BOJlOHTEP Общение танкистов 1 2016-12-10 21:25
После начала игры вылетает Wotch Dogs val9a93 Вопросы по игре World of Tanks 2 2016-12-10 20:25
Как отключить режим "В самолете" в Виндовс 10 ? Gomerchick Вопросы о World of Warplanes 5 2016-12-07 21:27
Ошибка при запуске World of Warships alex44 Вопросы о World of Warships 0 2016-12-03 12:57
Перейти к: навигация, поиск

Jean_Bart_(1940)

ЕjdoM.jpg
типа «Ришелье»
Arrow_down.png
Jean_Bart_(1940)
Служба

ВМС Франции

Исторические данные
декабрь 1936 года Заложен
6 марта 1940 года Спущен на воду
16 января 1949 года Сдан
1961 год Выведен из боевого состава
Разобран в 1970 году Сдан на слом
Общие данные
35 000 / 44708т. Водоизмещение
(стандартное/полное)
248 / 35 / 9,6м. Размерения
(длина/ширина/осадка)
ЭУ
Экипаж
1280чел. Общая численность
Бронирование
345/мм. Пояс/борт
170мм. Палуба
429/300/260/270мм. Башни ГК
(лоб/бок/тыл/крыша)
340мм. Боевая рубка
150мм. Румпельное отделение
Вооружение

Артиллерия главного калибра

  • 2 × 4 — 380-мм;
  • 3 × 3 — 152-мм.

Зенитная артиллерия

  • 12 × 2 — 100-мм;
  • 14 × 2 — 57-мм.
Однотипные корабли

Richelieu, Georges Clemenceau

Ppeg.jpeg
«Жан Бар» (фр. Jean Bart) — линейный корабль типа «Ришелье» французского флота. Назван в честь Жана Бара — французского военного моряка и капера, самого известного из дюнкеркских корсаров.

История создания

К постройке второго линкора серии, сначала назы­вавшегося "Верден", а затем переименованного в "Жан Бар", верфи Шантье де Пенойе и Шантье де Луар в Сен-Назере приступили 27 мая 1936 года. Проект был подготовлен Технической Службой Ко­раблестроения в Париже и военной верфью Бреста. Усовершенствования на стадии строительства и но­вые методы постройки, внедренные верфью "Луар", позволили сократить предспусковой период по срав­нению с "Ришелье" на 6-10 месяцев. Носовую часть корабля строила верфь Пенойе, кормовую - верфь Луар. Церемония официальной закладки состоялась 12 декабря 1936 года. Начало приемных испытаний планировалось на 1 декабря 1939 года, но спады в промышленности задержали поставку материалов. Спуск пришлось отложить на октябрь 1940 года, одна­ко из-за начала войны под давлением англичан фран­цузский флот перенес срок готовности линкора на три месяца ранее. Число рабочих на борту увеличили с 2500 до 2800 человек с удлинением рабочей недели до 72 часов. Эти меры дали результат. Корабль всплыл в доке 6 марта 1940 года - на целых 7 меся­цев раньше пересмотренного плана.

Предпосылки к созданию

Линкоры типа «Ришелье» стали самими лучшими французскими кораблями своего класса, построенными для ВМФ Франции до Второй мировой войны. Поскольку в конце двадцатых и начале тридцатых годов Германия вела активные разработки новых боевых кораблей, во Франции возникло опасение, что быстроходные линкоры (тяжелые крейсеры) класса «Дюнкерк» окажутся не в состоянии бороться с немецкими линкорами, и французы занялись созданием настоящих линейных кораблей.

Проектирование

Вашингтонский морской договор 1922 года, установивший предел стандартного водоизмещения линкоров в 35000 Т ("длинных" тонн по 1016 кг) и предел калибра их орудий в 406 мм. объявил так называемые "линкорные каникулы", запрещавшие строительство кораблей этого класса до 1930 года. Франции и Италии в виде компенсации за отказ закончить строительство начатых в годы мировой войны новых линкоров было разрешено начать постройку "договорных" кораблей до истечения указанного срока. Тяжелая экономическая ситуация и постоянно проводимые дипломатические переговоры долгое время не позволяли обеим странам взяться за дело, хотя конструкторские проработки проектов велись с должной интенсивностью. Только в 1932 году французский парламент санкционировал закладку первого линкора нового поколения - "Дюнкерка", а спустя два года и однотипного "Страсбурга". По многим причинам, как экономическим, так и политическим, их стандартное водоизмещение (26500 Т) оказалось гораздо ниже разрешенного, но в проект были заложены те конструкторские концепции, которые стали основой и для более мощных кораблей.

На формирование мнения Высшего Совета флота, отвечавшего за кораблестроительную политику, относительно облика будущих линкоров наибольшее влияние оказали два события. В 1933 году Германия приступила с постройке третьего корабля серии так называемых "карманных линкоров" и было известно, что планируются еще два. А в 1934 году лидер фашистской Италии Бенито Муссолини объявил о намерении построить два 35000-тонных корабля, вооруженных 380-мм орудиями. Наряду с уже начавшейся модернизацией двух старых итальянских дредноутов типа "Джулио Чезаре" (ответ на постройку "Дюнкерка") это означало, что Франция сталкивается с перевооружением своих главных соперников по Атлантике и Средиземноморью.

25 июня 1934 года Высший Совет обсудил сложившуюся ситуацию и спланировал ответные действия. Двух быстроходных линкоров типа "Дюнкерк" с 330-мм орудиями главного калибра (ГК) вполне хватало, чтобы противостоять германским дизельным "карманникам" с 283-мм артиллерией, но для сохранения баланса сил на Средиземном море следовало построить два 35000-тонных линкора, вооруженных 380-мм или 406-мм ГК, Проект корабля, удовлетворявшего "вашингтон­ским лимитам", получил официальное обозначение "PN 196" и 24 июля к нему сформулировали следующие требования:


Проектные требования к линкору в 35000 т

Стандартное водоизмещение - 35000 т (35562 т)

Вооружение - 8 или 9 380-мм или 406-мм в 3- или 4-орудийных башнях; универсальные пушки среднего калибра, расположенные как на "Дюнкерке"

Скорость - 29.5-32 узла

Защита - пояс 360 мм с наклоном 11,3°, главная палуба 160+15, нижняя 40, скосы 50; противоторпедная как на "Дюнкерке"


Как видно, в требования были сразу заложены многие черты проекта "Дюнкерка" с той лишь разницей, что толщина брони и калибр орудий увеличивались. Хотя на первом этапе не исключалось и расположение ГК в 2-орудийных башнях. Основываясь на этих требованиях, Техническая Служба Кораблестроения во второй половине 1934 года приступила к работе и сначала подготовила эскизный проект корабля с минимальной скоростью 29,5 узла. К 27 ноября некоторые характеристики проекта были уточнены:

- скорость должна быть не менее 31,5 узла;

- расположение главной и вспомогательной артиллерии как на "Дюнкерке" (с 380-мм орудиями впереди в двух башнях);

- толщина брони в соответствии с требованиями от 24 июля 1934 года;

- калибр вспомогательной артиллерии следует по возможности увеличить со 130 мм до 138 или 152 мм ( в последнем случае пять 4-орудийных 130-мм башен, планировавшихся первоначально, заменялись на пять 3-орудийных 152-мм);

- размещение самолетов как на "Дюнкерке" при модификации ангара под самолеты "Луар-Ньюпор 130" (ни при каких обстоятельствах ангар не должен мешать действию вспомогательных орудий).

В качестве легкого зенитного вооружения Высший Совет потребовал установки не менее четырех спаренных 37-мм автоматов или, в качестве альтернативы, следовало рассмотреть возможность установки многоствольной системы «Ле Прие». Предлагалось приложить все усилия для начала работ на верфи в середине 1935 года. Испытания головного корабля планировались на 1938 год, а полностью ввод в строй - на 1939-й. В кораблестроительной программе 1935 года по­стройка линкора в 35000 Т получила высший приоритет.

13 февраля 1935 года в связи с предполагаемой установкой на новые корабли 75-мм зенитных орудий Высший Совет потребовал исследовать состав и расположение вспомогательной батареи, чтобы определить оптимальное число зениток с точки зрения их сочетания с числом башен универсальных орудий. Следовало рассмотреть три основных схемы:

- пять защищенных башен с 152-мм (одна по диаметральной плоскости - ДП - в корме и по две с каждого борта);

- четыре такие башни (две по ДП и по одной с борта);

- пять защищенных башен с 130-мм орудиями (расположение как на первой схеме).

К 12 апреля по проекту первого французского "договорного" линкора приняли некоторые окончательные решения и наметили для дальнейшей проработки отдельные спорные элементы. Остановились на вспомогательной батарее из пяти 3-орудийных башен 152-мм калибра, орудия в которых должны быть универсальными - то есть иметь соответствующие приспособления для заряжания при углах возвышения 90° и выше, а также высокие скорости горизонтальной (ГН) и вертикальной (ВН) наводки. Толщина брони башен колебалась в пределах 90-120 мм. Требовалось провести исследования по определению состава зениток ближнего радиуса действия: новых 75-миллиметровок с возвышением 90е, 37-мм автоматов, комбинации из них или орудий промежуточного калибра. На суммарный вес системы ближней ПВО отводилось 100 Т.

Французские кораблестроители, как и их коллеги в других странах, в желании обеспечить мощное вооружение, достаточную защиту и высокую скорость "договорных" линкоров столкнулись с проблемой превышения лимита водоизмещения в 35000 Т. При этом принимались самые различные решения - от применения технических новинок до самого элементарного сокрытия истинных цифр весовых нагрузок. Французы, к их чести, менее других грешили последним. На ранней стадии проектирования они рассматривали следующие меры по снижению веса:

- главные траверзы вертикальной защиты изготовить из 147-мм плит брони "класса А" (цементированной) вместо планировавшихся сначала 160-мм "класса В" (или STS - стали специальной обработки);

- из-за получаемой экономии в 300 т было решено изучить вопрос об использовании новых котлов с наддувом при горении, над которыми уже работала фирма Индрэ;

- уменьшить толщину главного броневого пояса на 20 мм при сохранении угла наклона 11,3°;

- определить возможность снятия 200-250 тонн брони с башен 152-мм орудий.

При этом последние две меры следовало применить только в случае недостаточной эффективности первых. Рассматривалась также возможность использования для главной броневой палубы 140-150-мм цементированной брони вместо 150-170-мм гомогенной (однородной), что одновременно усиливало защиту. Но изготовление такой брони всё еще сталкивалось с трудностями. Для принятия окончательного решения в Бресте и Гавре начали соответствующие эксперименты.

К ноябрю 1934 года стало ясно, что для сохранения желаемой защиты и скорости 29,5 узлов ГК из восьми 380-мм орудий следует расположить в двух 4-орудийных башнях, а при варианте 6 406-мм - в двух 3-орудийных. Во всех эскизных проектах башни ГК группировались в носу, а вспомогательного калибра - в корме. Высший Совет предпочитал ГК из 9 406-мм орудий, ссылаясь на английские "Нельсон" и "Родни", но конструкторы ясно дали понять, что такое вооружение в сочетании с требуемыми защитой и скоростью хода в пределах договорных 35000 Т водоизмещения просто невозможно и что англичане не случайно оставили "нельсонов" с 23 узлами. Существовал еще один немаловажный довод против трехорудийных башен ГК. абсолютно новых для французского флота - их еще нужно было спроектировать, изготовить и испытать. А механизмы заряжания и вертикальной наводки сулили множество проблем, на разрешение которых требовалось время.

Большие дискуссии развернулись и по поводу батареи универсальных орудий среднего калибра (СК), поскольку выбор её калибра влиял на число и калибр зениток ближней ПВО. В результате выяснилось, что перспективы разработки универсального орудия 130-138-мм калибра меньше, чем 152-миллиметрового. Также установили, что такие орудия нельзя обеспечить унитарным патроном. Трудным делом оказалось и размещение 75-мм зениток, 37-мм и 13,2-мм автоматов, которые должны были обеспечить полную полусферическую защиту корабля от авиации, но оказывались в районах, подверженных воздействию дульных газов орудий ГК и СК. Наиболее безопасными в этом отношении оказались полубак и часть надстройки между 152-мм башнями.


После завершения всех дискуссий базовый проект получил следующие характеристики:

Стандартное водоизмещение 37960 т (38580 т)

Полное водоизмещение 44385 т (45110 т)

Длина/ширина по ватерлинии (ВЛ) 242/33,08 м

Проектная осадка 9,17 м

Вооружение 8 380/45 (2x4), 15 152/55 (5x3), 8 37-мм (4x2), 24 13,2-мм (6x4), 5 гидросамолетов "Луар-Ньюпор 130"

Скорость 31,5 уз. (при 1/3 топлива)

Мощность на валах 150000 метрических л.с.

Запас топлива 6300 т нефти

Дальность 14300 миль (15 уз.), 9900 миль (18 уз.)

Защита пояс 340 мм с наклоном 11,3°, палубы 170 (погреба)/150 (механизмы) мм (от попадания 500-кг бомб,

сброшенных с высоты 4000 м)

Подводная защита должна выдерживать взрыв 300-кг заряда в любом месте цитадели

Ppeg.jpeg

Многое в проекте осталось от "Дюнкерка": 11-метровый отсек между башнями ГК для уменьшения вероятности их вывода из строя одним попаданием, чертежи самих башен 380-мм орудий, их погребов и элеваторов подачи боезапаса. Похожим было и расположение башен СК: одна по ДП за кормовым турбинным отделением, две - по бокам и еще две бортовых - на миделе.

Но озабоченное возможными политическими проблемами руководство признало водоизмещение чрезмерным и на совещании 12 апреля 1935 года снова было выдвинуто требование попытаться, где возможно, сэкономить вес. Поскольку испытания новых котлов Сюраль-Индрэ (Норгэ) с использованием наддува при горении топлива прошли успешно, решили остановиться на них. За счет их меньших габаритов одновременно удалось сократить число котельных отделений (КО) с трех до двух, разместив в каждом по не по два, а по три котла. При такой перегруппировке энергетической установки (ЭУ) удалось добавить в корме, сразу перед 152-мм погребами, второе отделение турбогенераторов. При этом длина броневой цитадели сокращалась на 4,85 м. Тем не менее, в полном грузу нижняя бронепалуба оказывалась в опасной близости от ВЛ и снова посыпались призывы снизить водоизмещение. После очередных дискуссий решили еще на 10 мм уменьшить толщину пояса, одновременно придав ему больший наклон - 15,5е, чтобы эффективная толщина не менялась. Снизили толщину и главных броневых траверзов в оконечностях цитадели, а также стен боевой рубки ( с 350 до 340 мм). Не обошли вниманием и башни СК: толщину барбетов уменьшили до 100 мм, ло­бовых плит - до 120 и крыш - до 70 мм.

В то же время исследования защиты башен ГК показали, что 420-мм лобовые, 280-мм боковые и 170-мм верхние плиты могут оказаться недостаточными в условиях повышения точности бомбометания с большой высоты и использования на кораблях вероятных противников типов "Бисмарк" и "Витторио Венето" мощных 380-мм орудий. Предполагалось, что экономия на бронировании других частей позволит усилить его на башнях ГК без роста водоизмещения. Надо сказать, что перегруженность этих линкоров беспокоила кораблестроителей и моряков в течение всей их службы и, в конце концов, уже в послевоенный период, это привело к модернизации "Жана Бара".

После завершения предварительных проработок французский парламент санкционировал выделение средств на постройку первых двух кораблей нового типа: первый, получивший название "Ришелье", должен был строиться на военной верфи Бреста, а второй - "Жан Бар" - в Сен-Назере совместно верфями Пенойё и Луар. Вообще-то в практике французского флота уже утвердилось правило давать имена линкорам по названиям провинций, а в честь исторических лиц называли крейсера. Однако в данном случае, как и впоследствии с "Клемансо", сделали исключение (имя "Ришелье" в 70-х годах прошлого века уже носил один из рангоутных броненосцев, чуть позже в составе французского флота появился и бронепалубный крейсер "Жан Бар").

В январе 1935 года Франция отказалась от дальнейшего соблюдения условий Вашингтонского договора и сообщила, что впредь не будет придерживаться ограничений относительно тоннажа её линкоров. В июне Великобритания без консультаций со своим союзником - Францией - вступила в переговоры с Германией относительно перевооружения флота последней. 18 июня в Лондоне был подписан договор, разрешавший Германии в дополнение к прочим типам боевых кораблей начать строительство двух линкоров по 26000 Т (будущие "Шарнхорст" и "Гнейзенау"). А поскольку из-за политики премьер-министра Лаваля ухудшились отношения с Италией, Франция внезапно оказалась перед лицом новой угрозы как со стороны Северного моря, так и со стороны Средиземного. Оставалось надеяться на прочность союза с Британией и на её мощный, хотя и морально стареющий флот.

В декабре 1935 года состоялась Вторая Лондонская Морская конференция, призванная установить новые "лимиты" по водоизмещению кораблей основных классов (так общие, так и по отдельным кораблям). Франция оказалась в числе стран, подписавших новое соглашение. Но после отказа Японии, обстановка в военно-морских кругах всех стран накалилась. Тем не менее, Франция предпочла соблюдать договорные ограничения, чтобы не провоцировать новый виток гонки морских вооружений на европейском театре. Её пример не возымел действия и уже в 1936 году Германия приступила к постройке "Бисмарка" и Тирпица", а Италия в следующем заложила ещё два корабля типа "Витторио Венето".

Перед лицом такого поведения всех "стран Оси" в 1938 году представители Франции, США и Великобритании встретились в Лондоне для обсуждения возможных отступлений от военно-морских договоров. "Владычица морей" желала ограничить калибр орудий линкоров 406 мм, а водоизмещение - 40000 т. Именно такие характеристики имели планируемые к закладке её новые корабли типа "Лайон". Франция хотела 406 мм и 35000 т, однако англичане указывали на то, что это несовместимо с 30-узловой скоростью. Французы на примере "Ришелье" и так это знали, но им трудно было смириться с напрасностью уже проделанной титанической работы по экономии веса на своих последних линкорах, постройка которых шла полным ходом. США, соглашаясь с 406-мм ГК, проталкивали предел водоизмещения в 45000 т. И именно их предложения после долгой дискуссии приняли 30 июня.

Для Франции это мало что значило, поскольку разработка нового проекта требовала значительного времени, а обстановка в Европе накалялась с каждым месяцем. После подписания Мюнхенского соглашения, которое практически развязывало руки Гитлеру для прямых агрессий в соседние страны, французы решили заказать еще два линкора по 35000 Т, получивших названия "Клемансо" и "Гасконь". Первый собирались заложить на Брестской военной верфи сразу после спуска "Ришелье", второй - на верфи Шантье де ла Луар в Сен-Назере сразу после спуска "Жана Бара". К этому времени все уже ясно понимали возросшую угрозу воздушных атак, поэтому необходимость в усилении "чисто" зенитного вооружения не вызывала сомнений. Тем более, что заряжание 152-мм орудий, поспешно названных "универсальными", при угле возвышения свыше 75° вызывало определенные трудности. Пришлось снизить указанный в проектных требованиях угол в 90° до 75°, а зенитное вооружение дополнить проверенными 100-мм спаренными установками за счет снятия двух 152-мм башен в средней части. Сначала хотели обойтись без последней меры, но весовые соображения и недостаток места для получения хороших углов обстрела заставил эти башни снять. Увеличивалось и число 37-мм автоматов - еще две спаренные закрытые установки помещались сразу перед 2-й башней ГК.

Описание конструкции

Корпус

Проведенные французскими конструкторами ана­лиз, расчеты и эксперименты на моделях при проек­тировании корпуса "Ришелье" были самыми глубоки­ми и сложными из всех, проведенных для линкоров того времени. Прочность корпуса рассчитывалась при отношении высоты волны к длине корабля равном 0.05 (длина корабля / 20). Однако при определении максимального изгибающего момента рассматри­вались как различные положения гребня волны, так и разные длины волн. При проведении прочностных расчетов несущей палубой считалась главная, а пер­вая за обшивкой продольная переборка служила основным компонентом балки корпуса по длине си­стемы ПТЗ.

Мореходность считалась одним из главных требо­ваний для этих кораблей, поэтому на самой ранней стадии проектирования был сделан выбор в пользу высокого надводного борта и большого наклона фор­штевня. Так что расстояние между главной и верхней палубами оказалось больше, чем на большинстве других кораблей того времени. Испытания в Париж­ском опытовом бассейне показали, что высота борта в носу будет достаточной, чтобы орудия ГК могли дей­ствовать даже в бурную погоду. Период бортовой качки 13,5 с стал результатом требования большой метацентрической высоты, выбранной из соображе­ний живучести в бою, и несколько превышал период качки "Нельсона" и "Бадена". Расчетный период киле­вой качки составил 4,77 с, что было маловато. Но подъем палубы к форштевню и достаточно большое расстояние от него до первой башни обеспечивали хорошую мореходность.

Как и на "Дюнкерке", при постройке широко ис­пользовалась сварка. На головном "Ришелье" свар­ными выполнялись некоторые стыки плит и продоль­ных связей, вся обшивка и подкладка всех платформ и палуб (за исключением несущей и броневых), внеш­няя фомка пояса, все поперечные и продольные пере­борки внутри цитадели. На последующих кораблях этого типа объем сварных работ увеличивался, что сокращало время постройки и позволяло экономить вес. На "Клемансо" сварка использовалась даже при сборке несущей палубы и ее подкреплений. Вполне вероятно, что "Гасконь" вообще имела бы на 95% сварную конструкцию корпуса. В ходе послевоенной модернизации "Жана Бара" успешно применялись усовершенствованные методы сварки, особенно при замене конструктивных элементов. В результате большинство швов обшивки и палуб, а также про­дольные связи стали сварными.

В 1937 году договорные ограничения стандартного водоизмещения линкоров повысили до 45000 Т, что дало большую свободу в улучшении броневой защи­ты, конструкции корпуса и вооружения. Во время по­стройки "Ришелье" различные добавления в его кон­струкцию увеличили стандартное водоизмещение примерно до 37100 т и из наиболее значительных изменений первоначального проекта можно отметить следующие:

- помещения для увеличившегося экипажа:

- подъем верхней палубы к носу и повышение высоты борта;

- усиление конструкции корпуса перед цитаделью:

- установку размагничивающего устройства;

- замену шарнирной трубы мачто-трубой и двух носо­вых 152-мм башен шестью спаренными 100-мм уста­новками;

- добавление двух 37-мм спаренных установок по бокам ангара;

- устройство расширительных каналов через броне­вые палубы над погребами боезапаса.

При этом вес сокращался только при замене трубы и вспомогательной артиллерии. Правда, некоторую экономию веса дало интенсивное применение сварки. Во время модернизации в 1943 году увеличение веса оценивалось примерно в 1200 т: появились многочис­ленные 40-мм и 20-мм автоматы, их погреба, новое радарное оборудование, дополнительные помещения для возросшего экипажа, 500 т дополнительного топ­лива. Сняли при этом тоже немало: самолеты, ката­пульты, ангар, кран, авиатопливо, верхний зенитный директор с носовой надстройки. Но суммарная пере­грузка привела к опусканию нижней бронепалубы под уровень ВЛ - критическая ситуация в случае получе­ния боевых повреждений.

Бронирование

Линкоры типа "Ришелье" имели одну из наиболее эффективных систем защиты во все времена. Практи­чески она повторяла систему защиты, введенную на "Дюнкерке", только толщина брони и наклон пояса были увеличены.


Вес брони, т (%)....."Дюнкерк".........."Ришелье"

Корпус................8560 (27,2)......12180 (27,5)

Башни.................2720 (8,6).......4280 (9,7)

Итого................11280 (35,8)......16460 (37,2)

Водоизмещение........31500 (100).......44250 (100)



По проекту зона неуязвимости от собственных 380-мм/45 орудий простиралась от 18800 м - максималь­ной дистанции, на которой снаряды еще могли про­бить пояс, до 29800 м, свыше которой уже начиналась пробиваться палуба. Палубная броня рассчитывалась на противостояние 500-кг бомбе, сброшенной с высо­ты 4700 м.

Вертикальная броня. Сравнительно короткая ци­тадель имела прекрасную защиту от снарядов. Длина её на первых трех кораблях равнялась 131,45 м (54.2% от длины по ВЛ), а на "Гаскони" - 135,1 м (55,8%). Вне цитадели достаточное мощное броневое прикрытие имели рулевые машины в корме, валы и боевая рубка. В носу от цитадели до форпика прово­дила противоосколочная палуба, а большой отсек непосредственно перед передним броневым травер­зом был заполнен водоотталкивающим материалом, как и бортовые отсеки между внешней обшивкой кор­пуса и броней отодвинутого внутрь пояса.

Наклон 330-мм пояса на 15,24° от вертикали повышал его эффективную сопротивляемость (с учетом внешней обшивки и 18-мм подкладки из стали специ­альной обработки - STS) до 478 мм вертикальной брони при курсовом угле 90° и строго горизонтальной траектории снаряда. При угле встречи снаряда 10° сопротивляемость повышалась до 546 мм. Высота пояса над ВЛ при проектной осадке 9,17 м составляла 3,4 м, а под ВЛ он опускался на 2,56 м. Начиная с 1,5 м ниже ВЛ его толщина постепенно уменьшалась до 170 мм на нижней кромке. Столь большое углубление пояса являлось ответом на критику проекта 'Нельсона" и должно было обеспечивать защиту кор­пуса от нырнувших у борта снарядов.

Имелось три броневых траверза: два на концах цитадели и третий - сзади отсека рулевых машин. Толщина последнего, как и примыкавших к нему стен, была единой (150 мм), но у траверзов цитадели она варьировалась в зависимости от ожидаемых углов падения 380-мм снарядов и толщины конструктивных элементов и брони, прикрывающих доступ к жизненно важным частям корабля. Между броневыми палубами толщина носового равнялась 233 мм (+18 мм под­кладки из STS), ниже для защиты погребов 1-й башни она увеличивалась до 355 мм (+18 мм подкладки), но под носовой противоосколочной палубой снова воз­вращалась к прежним 233+18 мм. Вне противотор­педных переборок (ПТП) с бортов толщина траверза уменьшалась до 165 мм, поскольку считалось, что при пробитии этой его части снаряд далее под очень не­выгодным углом встречал несколько переборок си­стемы ПТЗ. Кормовой траверз цитадели имел толщи­ну 233+18 мм за исключением частей вне ПТП и ниже скоса, где он утончался до 145 мм. Такое уменьше­ние брони кормового траверза принималось в пред­положении, что эти корабли всегда будут держать противника на носовых курсовых углах.

Мощную защиту имели башни и барбеты ГК. Пол боевого отделения набирался из двухслойной брони 150+55 мм, что в сочетании с броней крыши (Т70-195 мм) и стен (лоб 430, бока 300 мм, тыл 270 мм у 1-й и 260 мм у 2-й) давало отличную защиту погребов от бомб и снарядов. Толщина брони боевого отделения выбиралась на основании многочисленных расчетов и экспериментов, проводимых для определения наи­лучшей возможной защиты в пределах заданного водоизмещения. Прикрывавшие подачу боезапаса барбеты (внутренний диаметр 13,3 м) имели закален­ные 405-мм плиты на 20-мм подкладке по всей окруж­ности, но под главной бронепалубой их толщина со­ставляла всего 80 мм. По другим данным толщина барбетов в окончательном проекте "Ришелье" состав­ляла только 355+17+17 мм. Бронирование башен СК на всех линкорах явля­лось слабым местом и корабли типа "Ришелье" не стали исключением. Здесь невозможно было совмес­тить два требования: защиту от тяжелых снарядов и бомб и высокую подвижность этих башен для ведения огня по быстро перемещающимся надводным и воз­душным целям. От огня же орудий среднего калибра защита была вполне достаточной: 130-мм лобовые плиты (по другим данным 115 мм), 70-мм стены и крыша, 60-мм тыл, 100-мм барбеты.

Зато боевую рубку французы предпочитали защи­щать хорошо. Её стены имели толщину 340 мм плюс два слоя подкладки по 17 мм и только на кормовом сегменте - 280+17+17 мм; крыша - 170+12+12, пол -100 мм. Между рубкой и цитаделью проходила броне­вая 160-мм труба, которая защищала все идущие в центральный пост коммуникации.

Противоосколочная защита. Воздухозаборники и дымоход выше главной бронепалубы прикрывались 20-мм броневыми плитами, а все соответствующие отверстия в этой палубе - специальными броневыми колосниками. Внешние стены носовой надстройки и ограждения дальномеров выполнялись из 10 мм STS - больше для защиты от дульных газов, чем от оскол­ков. Хотя и этого хватало против осколков малокали­берных снарядов и 50-кг бомб при их разрыве не бли­же 50 м (для 500-кг бомб не ближе 75 м). Защиту ком­муникаций внутри надстройки обеспечивал колодец с 30-мм стенками. Важные отсеки выше броневых палуб получили 6,7-мм стены, а доступ в них осу­ществлялся через двери и люки с высокими коминг­сами. Носовой траверз рулевого отделения (шп.19) имел толщину 50 мм.

Горизонтальная защита. На протяжении цитадели проходили две броневые палубы из STS: главная, примыкавшая к верхней кромке пояса и имевшая толщину 170 мм над погребами ГК и 150 мм над ме­ханизмами и погребами СК; 40-мм нижняя, которая имела 50-мм скосы под углом 49,5°, опускавшиеся к нижней кромке пояса. Нижняя палуба считалась противоосколочной, а её скосы усиливали бортовую за­щиту от снарядов. Подобное расположение палуб давало хорошую опору главному поясу, а также они являлись несущими элементами набора корпуса. В корму от цитадели на уровне нижней проходила 100-мм палуба со скосами у бортов под углом 45°, толщи­на которой над отсеком рулевых машин увеличи­валась до 150 мм. Скосы компенсировали отсутствие в этом месте бортовой брони. В нос от цитадели ниже ВЛ проходила 40-мм противоосколочная палуба. Нижняя же бронепалуба цитадели по проекту должна была находиться на 0,98 м выше ВЛ.

Оценка. 170-мм бронированная палуба над погре­бами "Ришелье" - следующая по толщине за един­ственной бронепалубой японского "Ямато". Если учесть еще нижнюю палубу и выразить горизонталь­ную защиту этих кораблей в эквивалентной толщине американской палубной брони "класса Б", то получа­ется 193 мм против 180 мм в пользу французского линкора. Таким образом "Ришелье" имел лучшее па­лубное бронирование среди всех кораблей мира. За исключением, опять-таки, погребов СК. Также считает­ся, что бортовая защита на "Ришелье" столь же хоро­ша, как и на "Бисмарке" в районе погребов. У про­бившего наклонный пояс из 330-мм закаленной брони снаряда оставалось мало шансов пробить еще и ниж­нюю палубу или её скос, чтобы взорваться в жизненно важных частях корабля. Все это ставит "Ришелье" на первое место по защите корпуса среди всех достро­енных линкоров второй мировой войны. И только по защите нижней части корпуса от нырнувших снарядов он уступает "Ямато" и последним американским ко­раблям.

Пояс на "Клемансо" должен был стать тоньше на 10 мм, а 100-мм спарки - получить 30-мм защиту. Бронирование "Гаскони" было практически аналогич­ным (пояс 320 мм, но цитадель на 3,65 м длиннее), за исключением лучшей защиты погребов СК. При ли­нейно-возвышенном расположении башен ГК и СК удалось поместить погреба последних под 170-мм бронепалубой. Хотя по данным Р.Дюма главная палу­ба становилась тоньше: 140-150 мм. Другим отличием было утолщение брони на 152-мм башнях и барбетах.

Противоторпедная защита. Вопросы защиты от подводных взрывов тщательно исследовались ещё во время проектирования и постройки "Дюнкерка", когда в Гаере провели испытания модели ПТЗ в мас­штабе 1:10. Подтвердилась эффективность наклонно­го броневого пояса и заполнения пространства между ним и внешней обшивкой водоотталкивающим мате­риалом, особенно в районе погребов ГК, где глубина ПТЗ из-за острых обводов корпуса сужалась. Подоб­ные исследования продолжались и в процессе проек­тирования новых линкоров. В марте 1934 года в Лориане на моделях в масштабе 1:2,5 провели серию экспериментов с контактными и неконтактными под­водными взрывами зарядов, эквивалентных 300 кг ТНТ (тринитротолуола). Эти эксперименты показали, что ширина ПТЗ должна быть не менее 4,9-7 м. Одна­ко взрывы, причинившие меньшие повреждения, чем при экспериментах с моделью в масштабе 1:10, при­вели французских конструкторов к выводу, что по­вреждения на модели 1:10 соответствовали бы пол­номасштабному взрыву заряда в 1200 кг ТНТ. Эти опыты выявили трудности в соотнесении поврежде­ний моделей с реальностью, поэтому большинство флотов стали использовать для испытаний своих систем ПТЗ полномасштабные кессоны. На стадии эскизного проектирования было решено, что линкоры типа "Ришелье" получат систему ПТЗ аналогичную примененной на "Дюнкерке", но с улучшением в око­нечностях цитадели. По расчетам она должна была выдерживать контактный взрыв 300 кг ТНТ на глубине 3.5 м под проектной ВЛ при осадке 9,17 м.

Энергетическая установка и ходовые качества

Еще в 1929 году французские специалисты при­шли к выводу, что новые линкоры должны иметь вы­сокую скорость - не менее, чем у находящихся в строю линейных крейсеров. Проектирование и по­стройка "Дюнкерка" показали, что такой скорости мож­но достичь без существенного снижения наступатель­ных и оборонительных элементов корабля и что ме­ханизмы большой мощности можно сосредоточить в достаточно компактных отделениях, дав им мощную защиту.

Котлы. Первоначально для получения 29,5-узловой скорости при номинальной мощности 150000 л.с. планировалось использовать 6 котлов того же типа, что устанавливались на лидерах эсминцев типа "Могадор". Однако из-за перегрузки решили остано­виться на совершенно новых котлах Сюраль-Индрэ, в которых топочные газы на выходе из пакета трубок использовались для предварительного нагрева пода­ваемого воздуха, а сгорание топлива происходило под давлением. В результате увеличившаяся ско­рость топочных газов вела к лучшему отсосу продук­тов сгорания, обеспечивая лучшее использование и экономию топлива. Увеличение скорости теплообмена позволило уменьшить размеры котла (6,9x1,5 м при высоте 4,65 м) и повысить его тепловой к.п.д. Объем котельных отделений снижался на 30%. Уменьшению габаритов котлов способствовало и их конструктивное исполнение. Вместо привычной "треугольной" схемы (в поперечном сечении коллекторы образовывали треугольник с паровым вверху) французы применили вертикальную: все три коллектора находились в од­ной вертикальной плоскости (верхний - паровой имел вдвое больший диаметр, чем нижние - водяные) и соединялись друг с другом большим числом изогну­тых трубок. Перегретый до 350°С пар под давлением до 27 атм. (25 атм. на выходе из перегревателя) подавался к турбинам. Горелки котлов действовали под давлением 2 атм., скорость топочных газов повыша­лась с помощью двух вентиляторов типа Рато на каж­дый котел. Вентиляторы вращались со скоростью 4000-5000 об./мин., а их приводные турбины работа­ли на продуктах сгорания. Т.к. вентиляторы работали при высоких температурах, для увеличения общей эффективности в цикл был добавлен экономайзер. После разжигания котлов вентиляторы приводились в действие валом вспомогательной паровой турбины до тех пор, пока на гребных валах не развивалась доста­точная мощность. Дополнительный нагрев пода­ваемого в топки воздуха (со 121 до 138°С) обеспечи­вало сжатие его вентиляторами. Тепловой к.п.д опи­санного процесса составлял 82% по сравнению с обычными 70-75%.

Особое внимание было уделено конструкции ды­мовой трубы. На стадии эскизного проектирования сравнивались варианты с неподвижной трубой и шар­нирной. Достоинством последней являлась возмож­ность отвода дыма и газов в сторону от корабля, но конструкция ее оказалась слишком сложной и тяже­лой. В результате неподвижная труба получила рез­кий наклон в корму, что стало одной из наиболее за­метных внешних характеристик этих кораблей. В пе­редней части трубы находились воздухозаборники для выдувания газов вверх и очистки надстройки. За счет пропускания газов через маленькие отверстия в нижней части обтекателя трубы увеличили их ско­рость, что' позволило обойтись без специальных выдувателей копоти.

Турбины. Каждый из четырех турбоагрегатов си­стемы Парсонс состоял из турбин низкого (1,25 атм.), среднего (10 атм.) и высокого давления (27 атм.) пе­реднего хода и низкого давления (4 атм.) заднего хода и работал на одноступенчатый зубчатый редуктор. Суммарная проектная мощность переднего хода со­ставляла 150000 метрических л.с., перегрузочная -180000. Котлы и турбины размещались всего лишь в четы­рех водонепроницаемых отсеках: по три котла в каж­дом КО (отсек "К" - котлы №10, 11 и 12. "М"- №20, 21, 22) и по два турбоагрегата в каждом МО (отсеки "I" и "N"). Для предотвращения несимметричного затопле­ния продольной переборки в этих отсеках не было. Так что попадание в любой из них однозначно лишало корабль половины мощности. Передние три котла и два турбоагрегата приводили в действие внешние валы, задние - внутренние. КО проектировались так, чтобы любое из них могло действовать на оба МО.

Скорость и дальность плавания. Для определения оптимального сочетания размерений корабля с точки зрения получения максимально возможной скорости в Парижском опытовом бассейне провели всесторонние испытания восьми моделей. Эксперименты проводи­лись для условий нормальной (40900 т водоизмеще­ния при 2900 т нефти) и полной (45000 т и 6300 т со­ответственно) нагрузок и дали следующие результа­ты: 30-узловая скорость достигалась при мощности 121000 м.л.с. (норм.) или 135000 м.л.с. (полная), 32-узловая - 165000 или 180000, 33-узловая - 194000 или 212000 м.л.с. На непродолжительных испытаниях, проведенных верфью в июне 1940 года, "Ришелье" при водоизмещении 43500 т и перегрузочной мощ­ности в 178000 м.л.с. развил 32,6 узла, а при макси­мальной мощности без форсировки в 157000 м.л.с. -31,9 узла. После модернизации на верфи Нью-Йорка, увеличившей водоизмещение и осадку, скорость уменьшилась незначительно - всего до 31,6 узла. Более основательные испытания удалось провести с ноября 1951 по февраль 1952 года. Тогда, в част­ности, при водоизмещении 41902 т и мощности 137160 м.л.с. удалось достичь скорости 30,38 узла -совсем неплохо для 12-летнего ветерана. "Жан Бар" на 2-часовых испытаниях 7 февраля 1949 года раз­вил 32,06 узла при мощности 176442 л.с. Столь прекрасные скоростные характеристики удалось получить за счет сочетания 242-метровой длины с острыми обводами корпуса, обеспечи­вавшими малое сопротивление на высоких ходах (призматический коэффициент 0,58). Впрочем, фран­цузы всегда были мастерами проектирования подвод­ной части корпуса своих кораблей, вызывая зависть у моряков даже "владычицы морей" еще со времен парусного флота.

А ведь научно подобранные обводы кроме высо­кой скорости гарантировали и большую дальность плавания. При запасе топлива, увеличенном позднее до 6905 т за счет использования дифферентовочных цистерн (в ущерб системе контр-затопления), и чис­том днище "Ришелье" мог пройти 30-узловым ходом 3300 миль, 20-узловым - 7750 миль, а 12-узловым -10000 миль. В тропических водах, где максимально достижимой скоростью, да и то при чистом днище, являлась 29-узловая, а к.п.д. и мощность паровых турбоустановок падала за счет снижения вакуума в холодильниках, дальность составляла 3400 миль на 29 узлах, 6750 на 20 или 8250 миль на 15 узлах. В тех условиях обрастание днища происходило интен­сивнее, снижая показатели дальности довольно за­метно: 5600 миль на 20 узлах или 3800 на 25 узлах. "Жан Бар" с запасом нефти 6805 т имел дальность в умеренном климате 8832 мили на 16 узлах, 7671 на 20 или 3181 милю на 30 узлах.

Винты и руль. Корабли имели по 4 винта диа­метром 4,88 м (шаг 5,22 м), скорость вращения кото­рых для получения наилучшего возможного пропульсивного коэффициента пришлось уменьшить до 230 об./мин. (на "Дюнкерке" 270 об./мин.). Два вала каждо­го борта поддерживались одним кронштейном. Боль­шой полубалансирный руль площадью 51 м2 имел максимальный угол перекладки 30°. Мощные рулевые машины могли повернуть его на полный угол всего за 15 секунд. Наличие только одного руля, располо­женного, естественно, по ДП, т.е. не в струе винтов, было серьезным недостатком. Кроме того, что ко­рабль получался неманевренным и имел большой диаметр циркуляции, он мог лишиться управления всего лишь после одного попадания торпедой. Опыт войны на примере "Бисмарка" и "Хией" показал, к каким трагическим последствиям это может привести даже в остальном почти неповрежденный корабль. Генераторы. Как и на "Дюнкерке", потребление электроэнергии предполагалось во много раз больше, чем на предыдущих французских кораблях. Электро­приводы имели: шпили, рулевое устройство, краны, вентиляторы, холодильное оборудование, оборудова­ние камбузов и кладовых, часть отопительной си­стемы, грузовые тали и краны, элеваторы боезапаса, башни ГК и СК. В носовом МО (отсек "L") и в отсеке "О" позади кормового МО имелось по блоку из 4 тур­богенераторов мощностью 750 кВт каждый {по 2 гене­ратора на общем валу), в отсеке "Н" между башнями ГК - три блока дизель-генераторов по 1000 кВт каж­дый (также на одном валу по два генератора - всего 6), а еще два дизель-генератора по 150 кВт, располо­женные на главной палубе, служили в качестве ава­рийных. Суммарная мощность генераторов на "Ришелье" составляла 9300 кВт. Бортовые электриче­ские системы работали в основном на переменном токе напряжением 230 В, но для некоторого оборудо­вания вырабатывался и постоянный. Для питания 380-мм башен требовался ток под напряжением 460 В, что достигалось специальной последовательной комму­тацией генераторов.

Всего имелось 4 независимых подстанции, из ко­торых три были основные, способные вырабатывать ток под напряжением 230 В и 460 В, а четвертая (только 230 В) была аварийной. Ни одна из основных подстанций не могла одновременно вырабатывать ток под двумя напряжениями, поэтому-то в бою использо­вались две - одна на 230 В, другая на 460 В, а третья находилась в резерве. Практически полная зависимость этих кораблей от электроэнергии требовала дублирования проводки на случай боевых повреждений. Кабельные тоннели проходили с обоих бортов на протяжении цитадели и в них находились разводки электроцепей для всех палуб. Причем цепи правого и левого бортов были независимы, также как и цепи одной палубы от цепей палуб, расположенных выше или ниже. Проходы ка­белей в переборках герметизировались до полной водонепроницаемости. В двойном дне размещался третий кабельный тоннель с третьей независимой цепью, которую можно было использовать при выходе из строя двух бортовых. Также отдельная цепь име­лась для помещений, расположенных выше главной броневой палубы. Для освещения и питания наиболее важных вспомогательных систем и обслуживания котлов предусматривались аварийные разводки от распределительных щитов в водонепроницаемом отсеке "О".

Вооружение

Орудие 380 /45 152.5/55 100/45 100/55 90/50 57/60 40/56 37/50 20/70 13,2
Модель 1935 1936 1930 1945 1930 1947 1941 1933 1941 1929
Вес ствола с затвором, кг 94130 7780 1650 1840 1600 280 300 64 30
Вес снаряда, кг* 884 54/57 13.5/15 13.3 9.5 2.96 0.9 0.725 0.123 0,052
Начальная скорость, м/с 785 870 755 675 850 865 861 850 836 800
Скорострельность, в./мин. 4 6-8 6 10 6-8 120 120 85 450 70
Живучесть ствола, выстрел. 200 700
Дальность стрельбы, м** 41700 26470 15800/10000 17260/11000 15600/9000 14500/9000 11000/5500 8000 5700/4300 6500/4200
Угол возвышения, градусы -5/+35 -10/+75 -10/+70 -10/+80 -7/+80 -10/+95 -10/+85 -10/+85 -15/+87 -6/+85
  • фугасный/бронебойный (полубронебойный); **горизонтальная/вертикальная


Главный калибр

Jpegлджж.jpeg

Основной задачей линкора в 30-е годы считалось быстрое уничтожение вероятного противника при обеспечении защиты от огня орудий самого большого калибра. Французы полагали, что наиболее оптимальной является схема расположения орудий ГК в носовой части корпуса (как на "Дюнкерке"), поскольку при этом:

- сокращалась длина цитадели, что позволяло приме­нить более толстую броню;

- в носовых секторах могли действовать все башни, получавшие к тому же максимально возможные углы горизонтальной наводки;

- упрощалось управление стрельбой;

- авиационное вооружение и шлюпки удалялись от районов воздействия дульных газов;

- снижалось или устранялось вовсе воздействие на приборы управления огнем дыма и топочных газов.

Последнее преимущество, при всей его кажущейся незначительности, с точки зрения французов играло большую роль. Внимательно изучив опыт Ютландско­го боя 1916 года, они пришли к выводу, что выходя­щие из трубы дым и горячие газы могут в критический момент боя серьезно ухудшить видимость и воспре­пятствовать эффективному ведению огня. В попытке решить эту проблему была даже сконструирована шарнирная труба, но из-за перегрузки от слишком сложной конструкции пришлось отказаться в пользу причудливого комплекса "настройко-мачто-труба", в котором верхняя часть собственно дымохода резко отклонялась в корму.

Но главным фактором в пользу носового располо­жения башен ГК все-таки была доказавшая свою эф­фективность в проекте "Дюнкерка" экономия веса на артиллерии и броневой цитадели, "погонный метр" которой на "Ришелье" весил 25 т. Восемь 380-мм ору­дий в двух башнях весили 4952 т, тогда как девять в трех башнях - 6945 т. К тому же 4-орудийные установ­ки позволяли лучше группировать залпы. Орудие 380-мм/45 модели 1935 года могло пробить у дульного среза 748 мм брони, на дистанции 20000 м - броню толщиной 378-мм. Иногда приводятся расчетные дан­ные: 393 мм вертикальной брони или 104 мм горизон­тальной (палубы) с дистанции 22000 м, 331 мм или 138 мм соответственно с 27000 м. Разрывной заряд бронебойного 884-кг снаряда весил 23 кг и состоял из пикриновой кислоты плюс 20% нитронафталина. Фу­гасный снаряд имел такой же вес и аналогичные с бронебойным баллистические характеристики, что не вызывало при смене типа снарядов никаких сложно­стей при стрельбе. Принципа равенства по весу са­мых крупных бронебойных и фугасных снарядов к этому времени придерживались почти все развитые морские державы, кроме США и Италии. Боевой заряд состоял из 288 кг пороха SD21 и разделялся на 4 части. Если сравнить практически одинаковые по калибру 380-мм и 381-мм орудия разных стран, можно отметить следующее. Французская пушка по проби­ваемости превосходила 52-калиберную немецкую (стояла на "Бисмарке" и "Тирпице", вес снарядов по 880 кг, начальная скорость 820 м/с) на всех дистанци­ях (как по бортовой, так и по палубной броне). Более старая английская 381-мм 42-калиберная, бывшая превосходным оружием в годы первой мировой войны и к 30-м годам сохранившаяся на линкорах типов "Куин Элизабет", "Ронял Соверен", линейных крейсе­рах "Худ", "Рипалс" и "Ринаун", также уступала фран­цузской по всем статьям (вес снарядов 879 кг, на­чальная скорость 732 м/с), кроме пробития палубной брони на дистанциях 27 км и выше. Итальянцы, не имевшие опыта создания крупных орудий, решили для линкоров типа "Витторио Венето" создать самую мощную 381-мм 50-калиберную пушку с весом броне­бойного снаряда 885 кг и начальной скоростью 850 м/с (полубронебойный 824 кг и 870 м/с). Но чувство меры им явно изменило. Это орудие, хотя и превос­ходившее все остальные подобного калибра по бронепробиваемости, за исключением пробития палуб на дальних дистанциях (а именно этот фактор стал ре­шающим во второй мировой войне), обладало низкой живучестью ствола и отвратительной точностью стрельбы.

Орудия в башне располагались не равномерно: расстояние между осями средних было 2,95 м, а меж­ду осями крайних, имевших общую люльку - 1,95 м. Скорость вертикальной наводки - 5,5°/с, горизонталь­ной - 5°/с. Углы обстрела башен на типе "Ришелье" удалось увеличить даже по сравнению с "Дюнкерком": у первой он составил 300, у второй - 312°. Для полу­чения таких беспрецедентно больших углов пришлось значительно сузить носовую надстройку, а ее стенки защитить тонкой броней. Столь необычное расположение башен не вызвало никаких трудностей. Опытные стрельбы на "Ришелье" показали отсутствие отрицательного воздействия дульных газов на надстройку и конструкторы сочли такое решение удачным. Однако все течет и все ме­няется, в том числе и взгляды французских специа­листов. Уже в 1939 году исследования, проведенные на верфи Луар, показали, что при возрастании угрозы воздушных атак и, как следствие, увеличении числа стволов зениток на корабле, предпочтительнее ока­зывается традиционная схема расположения ГК в обоих оконечностях. Поэтому на проекте "Гаскони" для усиления ПВО башни ГК разместили по одной в носу и корме, а башни СК - над ними и также по ДП.

Углы обстрела башен ГК сократились до 275°, зато при наличии большего пространства, свободного от воздействия дульных газов, удалось установить са­мую мощную зенитную батарею среди всех линкоров типа "Ришелье". Соответственно изменились контуры надстроек и расположение ЭУ. Возникавшее при этом увеличение весов уже никого не волновало - к этому времени все договорные ограничения по водоизме­щению не соблюдались и оставалась только пробле­ма расположения нижней бронепалубы относительно ватерлинии (ВЛ): для безопасности корабля эта палу­ба должна была находиться над водой при любой нагрузке.

На первых трех кораблях с носовым расположени­ем ГК башни были достаточно разнесены друг от дру­га - между ними находился 11-метровый водонепро­ницаемый отсек с аварийными дизель-генераторами и погребами расположенных поблизости зенитных ав­томатов. Поэтому риск вывода из строя всей 380~мм артиллерии одним попаданием снаряда или торпеды был невелик. Но перемещение в корму энергети­ческой установки заставило сделать ее очень ком­пактной и здесь такой риск существовал - одно попа­дание могло лишить корабль энергии на двух валах из четырех. Также имело место нежелательное сосредо­точение постов управления и офицерских кают в рай­оне башеннообразной носовой надстройки. Все это было платой за попытку втиснуть мощное вооруже­ние, 30-узловую скорость и отличную защиту в дого­ворные 35000 Т водоизмещения.

Каждая башня, разделенная броневой перегород­кой на две полубашни, обслуживалась двумя парами снарядных и зарядных погребов - своя пара погребов на два орудия. Переборка, над которой как в седле сидел командир башни, была огнестойкой и обеспе­чивала действия любой полубашни в случае, если другая в бою выходила из строя. Погреба каждой полубашни располагались на одном уровне впереди (снарядные) и позади (зарядные) основания башни вместо традиционного размещения (снарядные выше зарядных или наоборот). То есть на каждой из двух палуб над двойным дном имелось по зарядному и снарядному погребу, в которых хранилось по 104 вы­стрела на ствол. Имелось по два ковшовых подъем­ника в перегрузочное отделение и четыре верхних элеватора - по одному на орудие. Башни проектиро­вались на 25-секундный цикл стрельбы, довольно короткий для столь большого калибра. Это обеспечи­валось возможностью заряжания при любом угле возвышения: энергично досылаемый в ствол снаряд удерживался на месте своим ведущим пояском. За снарядом с помощью цепного "по л у гибкого" досылателя в камору орудия попарно подавались четыре заряда. Во время досылания последних первые удер­живались на месте силой инерции, а при закрывании затвора неподвижными оставались все четыре. Пол­ное время досылания составляло всего 13,5 секунд. Затворы приводились в действие гидропневматикой и автоматически открывались вверх во время отката орудия после выстрела. Время их открытия и закрытия равнялось 3,5 с.

Вспомогательная/зенитная артиллерия

Средний калибр. Вспомогательная батарея из 9 152-мм 55-калиберных орудий (по проекту 15) в трехорудийных башнях (вес 306 т, из которых 66 т вра­щавшейся брони) составляла главную огневую мощь в кормовом 70-градусном секторе, а также являлась тяжелой зенитной. Из-за большого угла возвышения и соответствующих зарядных приспособлений, эти ору­дия назывались универсальными, хотя таковыми яв­лялись только условно, принимая во внимание невы­сокую скорострельность и недостаточные скорости ГН (12°/с) и ВН (8°/с). Особенно это бросается в глаза при сравнении их с более легкими американскими 127-мм и английскими 114-мм и 133-мм действитель­но универсальными пушками. Конечно, французские 152-миллиметровки были очень мощными, способ­ными на дистанции почти 10 км пробить 122-мм бро­невую плиту (бронебойный 57,14-кг снаряд имел 3,34 кг взрывчатого вещества, заряд - 17,3 кг пороха ВМп). но для решения стоящих перед ними задач хорошая бронепробиваемость значения почти не имела. Фран­цузы предполагали использовать эти орудия для от­ражения торпедных атак легких крейсеров и эсминцев и для ведения по самолетам заградительного огня фугасными снарядами. Но опыт второй мировой войны показал малую эффективность заградительного огня - самолеты надо было сбивать. И чем дальше от корабля, тем лучше. Так что все оригинальные кон­структорские решения, внесенные в эти орудия и установки в попытке сделать их универсальными, оказались напрасными. Только после войны продол­жение работ над механизмами башен на "Ришелье" и "Жане Баре" позволило вести стрельбу из 152-мм орудий на углах возвышения до 85° - все равно меньше указанных в проектной спецификации 90°. Тогда же скорострельность довели до 10 выстр./мин.

Орудия в 228-тонных башнях (диаметр шарового погона 6,62 м, внутренний диаметр барбета 7,3 м) стояли с шагом 1,85 м. Расстановка башен отлича­лась от принятой на "Дюнкерке": центральная находи­лась ближе к носу от бортовых, что давало последним большие углы обстрела. Все башни имели две неза­висимых системы подачи боезапаса, чтобы обеспечи­вать моментальный переход от стрельбы бронебой­ными снарядами по кораблям к стрельбе фугасными по самолетам. Три кормовые башни располагались непосредственно над своими погребами, но две бор­товых в середине корпуса, предусмотренные сначала на двух головных кораблях, имели погреба смещен­ными на 28 м в нос и их цепная система подачи бое­запаса отличалась горизонтальными и вертикальными перемещениями с разрывом у поворотного стола. Эта система прошла успешные испытания на заводе в Сен-Шамоне и впервые появилась на "Дюнкерке" для передних бортовых 130-мм башен. Боезапас насчиты­вал 750 бронебойных и 2250 фугасных снарядов.

Зенитная батарея. Французы в июне 1939 года, перед самой войной, учитывая сложности с заряжани­ем 152-мм орудий на больших углах возвышения, их недостаточные скорострельность и скорости наводки, решили заменить две носовые 152-м башни (на "Ришелье" уже успели установить их барбеты и погре­ба) шестью спаренными 100-мм 45-калиберными зе­нитками одели 1930 года (вес установки 13,5 т; по­лубронебойный 100-мм снаряд 14,95 кг, фугасный -13.47 кг, заряд - 4,025 кг пороха ВМп). Эта мера в тревожной обстановке того времени, гарантировала кораблям хоть какую-то защиту от самолетов, особенно с учетом того, что для доводки 152-мм башен как средств ПВО после их монтажа требовалось несколь­ко месяцев, а поставка 37-мм автоматов задержи­валась промышленностью. К тому же из-за производ­ственных трудностей своевременная поставка 152-мм башен на "Жан Бар" была невозможной.

"Ришелье" успел получить штатные 100-мм зенит­ки, но "Жану Бару" пришлось довольствоваться более старыми 90-мм спарками (орудие образца 1926 года, установка 1930-го), да и то в количестве всего двух, установленных перед самым его бегством из Сен-Назера. Только в октябре 1942 года уже в Касабланке их число увеличили до пяти. Смещение акцента в сторону более мощных зенитных средств повлияло на состав вспомогательной артиллерии "Клемансо" и "Гаскони". На первом, уже находившемся в постройке, ее перегруппировали незначительно, вернувшись к одной из предлагаемых на стадии проектирования схем. Две бортовых башни располагались между носовой надстройкой и трубой и две - в корме по ДП линейно-возвышенно. Собственно зенитная батарея состояла из шести 100-мм спарок, более широко раз­несенных друг от друга, чем на головных кораблях, шести спаренных 37-мм автоматов и девяти счетве­ренных 13,2-мм тяжелых пулеметов. "Гасконь" имела бы всего три 152-мм башни, но 8 100-мм спарок, то же количество 37-мм автоматов и 13,2-мм пулеметов, но по-другому расположенных.

Jззpeg.jpeg

Легкие зенитные батареи головных кораблей за время службы претерпели значительные изменения. Уже в 1939 году убрали 4 явно бесполезных счетве­ренных 13,2-мм пулемета на спардеке, вместо кото­рых на "Клемансо" и "Гаскони" планировалось поста­вить по 2 новых счетверенных 37-мм автомата. Из-за задержек в производстве 37-мм спарок 1935 года пришлось ставить на корабли более старые 37-мм полуавтоматы (того же типа, что и на "Дюнкерке"), имевшие втрое меньшую скорострельность. Прототип 37-мм автомата, установленный на старом стороже­вом корабле "Амьене", оказался довольно удачным, что доказал опыт боев с самолетами Люфтваффе при эвакуации из Дюнкерка.

Когда "Жан Бар" пришел в Касабланку, с него сня­ли все 90-мм спарки, 37-мм спаренные автоматы и 13,2-мм счетверенные пулеметы. Затем в течение полутора лет линкор нес только спаренные и одно­ствольные пулеметы. И только осенью 1942 года он имел 10 90-мм, 5 37-мм и 22 13,2-мм ствола.

При модернизации "Ришелье" на верфи Нью-Йорка в 1943 году легкое зенитное вооружение полностью заменили. Корабль получил 56 40-мм "бофорсов" в 14 счетверенных установках, имевших собственные дальномеры и директоры Мк51, а также 50 одно­ствольных 20-мм "эрликонов". Снаряды "бофорсов" имели самоликвидатор, срабатывавший на дистанции 3600 м - дальше их эффективность все равно резко падала; боезапас насчитывал 122000 выстрелов в военное время и 96000 в мирное. Эффективная даль­ность стрельбы "эрликонов" по высоте составляла всего 1200 м, а боезапас - 84000 выстрелов (в мир­ное время - вдвое меньше). Опыт конца войны вы­явил неэффективность 20-мм и 40-мм автоматов при отражении атак высокоскоростных японских самоле­тов-" камикадзе" и управляемых бомб "Бака". Поэтому французы не захотели дублировать зенитное воору­жение "Ришелье" на вводимом в строй после войны "Жане Баре". Старые 100-мм зенитки заменили новы­ми, более длинноствольными, в 12 спаренных уста­новках с радарным наведением, которые имели цент­ральную систему подачи боезапаса - как в башнях. Все автоматы уступили место 14-ти 57-мм спаркам. Хотя "Жан Бар" и получил самую лучшую артиллерий­скую систему ПВО из когда-либо установленных на кораблях, послевоенный прогресс авиации и ракетно­го оружия заметно снизили ее ценность,

Модернизации и переоборудования

После присоединения французских сил в Африке к союзникам "Жан Бар" сняли с грунта и в надежде на отправку в США для достройки отремонтировали на скорую руку. 15 февраля 1943 года провели испыта­ния машин. Но только 6 мая американцы согласились отремонтировать и достроить корабль, а сам переход 5 августа назначили на сентябрь. Естественно, кое-что, например, оборудование и орудия башни II, мож­но было изготовить в США, но дело осложнялось от­сутствием чертежей и спецификаций и сложностью изготовления специальных штампов и инструментов, соответствующих метрической системе.

Французские кораблестроители во главе с контр­-адмиралом Лемонье разработали два варианта ис­пользования корпуса недостроенного линкора. Из-за передачи 380-мм орудий на "Ришелье" предлагалось перевооружить носовую башню 340-мм пушками ста­рого линкора "Лоррэн" (максимальный угол возвыше­ния 35°) и перевести с него на "Жан Бар" экипаж. Рас­смотренные схемы (см.рис.) являлись очевидными попытками закончить корабль с использованием имеющихся в Африке материалов и американского вооружения.

"Проект №1" предусматривал использование 30 127-мм/Зв орудий в 15 спаренных установках, 16 счетверенных 40-мм "бофорсов", двух ангаров и двух катапульт с шестью самолетами в корме. Изменения в надстройках и междупалубном пространстве в корме должны были позволить разместить новые погреба и авиацию (американские "эвенжеры" и "хеллкэты" или английские "барракуды" и "сифайры"). Для управления стрельбой, кроме 14-метрового дальномера в башне, предполагалось использовать директор с 12-м даль­номером на верху надстройки и 7 американских ди­ректоров Мк37 с радарами Мк4 для 127-мм артилле­рии. Но в действиях на море уже не было необходи­мости в таком "линкоре-авианосце", поэтому в "проекте №2" место на шканцах заняли дополнитель­ные "бофорсы", а сам корабль можно было назвать "линкором ПВО". Всего на нем предлагалось устано­вить 34 127-мм (17x2, разбитых на 8 групп) и 80 (20x4) 40-мм стволов, что давало бы прекрасную противо­воздушную защиту группе быстроходных авианосцев. Правда, для всех 127-мм орудий предусматривалось только 8 директоров Мк37, а для 40-мм - ни одного. Четыре 340-мм орудия были бы полезны при обстре­ле берега. Башня имела штатный 14-метровый даль­номер, а на верху носовой надстройки предлагалось установить башенку директора с 8-метровым дально­мером.

Из-за сложности выполнения работ на американ­ских верфях и, главное, отсутствия острой необходи­мости в таком корабле, ни один из вариантов не был принят. Рассматривалось и предложение адмирала Кинга перестроить "Жан Бар" в авианосец, но францу­зы пойти на это оказались не готовы. Тем временем линкор подготовили к испытательному походу. 15-17 сентября он на двух валах вышел в море под эскор­том миноносцев "Ле Баск" и "Ле Фортуне", а также трех американских эсминцев. Испытания прошли удовлетворительно и корабль развил 22,5 узла при 160 оборотах в минуту. Однако объём работ по до­стройке признали таким большим и затратным, что при отсутствии острой необходимости в быстроход­ных линкорах к реконструкции так и не приступили. Из четырех 380-мм орудий, переданных на "Ришелье", два заменили поврежденные, а два составили резерв. Большую часть войны "Жан Бар" провел в Касаблан­ке. До освобождения Франции и принятия 12 февраля 1945 года решения о его достройке линкор использовался в качестве склада и казармы. 25 августа 1945 года в 15 часов "Жан Бар" в со­провождении эсминца "Тигр" вышел в метрополию. Переход проходил на скорости 14 узлов, так что толь­ко в 7 часов утра 29 августа корабли вошли в гавань Шербура. С 12 ноября по 20 декабря линкор стоял в шербурском доке Омэ (Hornet, 249x36 м) для осмотра и очистки подводной части корпуса - последнее не делалось с июня 1940 года. Осмотр выявил только незначительную коррозию, но повреждения перед

рулем от посадки на грунт оказались серьезнее, чем предполагалось. Следовало заменить около 200 кв.м обшивки днища в корме и переделать нижнюю часть набора в том месте, чтобы не допускать в дальней­шем таких повреждений. Ведь на обоих линкорах этого типа касание кормой грунта вызвало значитель­ные повреждения набора и прилегающей обшивки.

Послевоенная модернизация После войны будущее "Жана Бара" стало предме­том серьезного обсуждения и изучения. В 1946 году исследовалась стоимость его достройки как линкора или переделки в авианосец. Последний вариант тре­бовал 5 миллиардов франков (100 млн долларов), но авианосец получался слабоват - всего 54 самолета. Построенный за те же деньги новый 29000-тонный нес бы вдвое больше. Вариант же достройки как линкора требовал всего 2 миллиардов франков, что и стало решающим фактором.

При достройке и одновременной модернизации требовалось учесть весь опыт войны на Тихом океане и результаты модернизации "Ришелье" в США. По­скольку корабль был готов на 85%, решили достраи­вать его по проекту 1940 года, но модернизировать так, чтобы совместить существующие конструкции со всеми желаемыми усовершенствованиями. 11 февра­ля 1946 года "Жан Бар" под эскортом эсминца "Ле Баск" прибыл для достройки на Брестскую верфь, где 11 марта вошел в док Ланинон №8 .

Принципиальные изменения вносились в зенитное вооружение, расположение надстроек и боевой рубки, помещения для офицеров и команды. Следовало уменьшить осадку, особенно в полном грузу, когда нижняя бронепалуба оказывалась под водой. К тому же хотелось сохранить проектную скорость без увели­чения мощности. Задача осложнялась неизбежным увеличением веса при усилении ПВО и установке нового радарного оборудования. Поэтому велся жест­кий контроль за каждой снятой или добавленном тон­ной, а для экономии веса при монтаже широко ис­пользовалась сварка.

Боевой опыт "Ришелье" и, особенно, атаки амери­канских кораблей японской авиацией показали несо­ответствие исходного положения надстройки. В бою командир корабля имел только ограниченный обзор, поэтому было решено переделать боевую рубку, рас­ширить верхние мостики, главный пост управления и ходовую рубку, которую легко забронировали. Орудия главного калибра и их механизмы, пред­назначенные для "Клемансо", успели закончить перед перемирием. Но немцы их захватили на заводе Крезо и вывезли в Норвегию. Возврат орудий после войны во Францию сделал возможным достройку "Жана Бара" как линкора. Усиление зенитной батареи и необходимость в постоянной готовности к отражению воздушных атак привели к увеличению экипажа по штату военного времени с 1550 человек до 2150. Пришлось сильно уменьшить размеры офицерских кают и адмиральско­го салона, а младших офицеров вообще разместить по двое.

Проблема перегрузки на линкорах типа "Ришелье" возникла еще на стадии проектирования из-за непра­вильной оценки некоторых весов. Во время достройки из-за различных добавлений и изменений положение ухудшилось. Не следовало упускать из виду и увели­чение осадки "Ришелье" после модернизации в США. Рассматривалось два средства исправления положения: частичное облегчение корабля или увеличение плавучести за счет увеличения ширины путем уста­новки булей. Були решили ставить по всей длине цитадели с максимальной шириной 1,1 м. Их обшивка рассчитывалась на сопротивление гидростатическому давлению и соединялась с существующим корпусом, который имел благоприятные для этого обводы - в районе миделя борта были практически вертикаль­ными.

На конструкцию булей накладывались некоторые ограничения:

- сопротивление трения не должно сильно возрасти;

- максимальная ширина подводной части не должна препятствовать постановке в имеющиеся доки;

- увеличение ширины по ВЛ не должно привести к избыточной остойчивости, которая при определенных состояниях моря могла стать причиной жестокой бор­товой качки.

Такие ограничения не позволили осуществить желаемое полностью, но принятые обводы дали сле­дующие результаты:

- коэффициент тормозящего сопротивления при пол­ном водоизмещении не увеличился для скоростей, близких к максимальной;

- осадка слегка уменьшилась, нижняя бронепалуба поднялась над ватерлинией;

- ширина по ВЛ возросла на 2,7 м, увеличив тем са­мым ширину ПТЗ;

- метацентрическая высота в полном грузу увеличи­лась на 0,19 м, но период качки уменьшился не силь­но

Були улучшали подводную защиту корпуса, еще дальше относя точку контактного взрыва от ПТП. Но­вые характеристики корабля стали следующими:

Нормальное водоизмещение............42130 т (42806 т)

Полное водоизмещение................48177 т (48950 т)

Длина/ширина по ватерлинии (ВЛ).....242/35,54 м

Длина максимальная..................247,855 м

Осадка при легкой нагрузке..........9,20 м

Вооружение..........................8 380/45 (2x4). 9 152/55 (3x3), 24 100-мм (12x2), 28 57-мм (14x2)

Скорость (норм./форс.)..............31,84 / 32,13 уз.

Мощность на валах...................162853/ 176028 метр.л.с.

Дальность...........................8000 миль (14 уз.)

Защита как на ......................"Ришелье"

Подводная защита ширина 8,27 м на глубине половины осадки; проектная сопротивляемость взрыву 500-кг заряда в любом месте цитадели

26 ноября 1947 года "Жан Бар" вывели из дока и приступили к достройке на плаву. После модерниза­ции между "Жаном Баром" и "Ришелье" появились заметные различия во внешнем виде - форма и раз­меры носовой надстройки, зенитные батареи. Из-за отсутствия новых 100-мм и 57-мм установок "Жан Бар" временно получил 8 одиночных "бофорсов" и 20 оди­ночных "эрликонов". С 20 марта по 9 октября 1948 года в доке №9 на "Жане Баре" установили були. Предварительные мор­ские испытания он прошел 4 и 5 декабря 1948 года, а 16 января следующего - закончил приемные. На 6-часовом пробеге полным ходом линкор развил ско­рость 31,84 узла при мощности 162853 л.с., а на 2-часовом с форсировкой - 32,13 узла, имея водоизме­щение 46700 т. Дальность плавания на 16 узлах со­ставила 8832 мили, на 20 узлах - 7671 милю и 3181 милю на 30 узлах. Результаты этих, а также артиллерийских испытаний, проведенных, несмотря на фи­нансовые трудности, в первой половине 1949 года, показали удачность модернизации. Правда, скорость стрельбы оказалась не такой высокой, как ожидалось перед войной (цикл стрельбы 380-мм орудий составил 45 секунд, 152-мм - 8 секунд по надводным и 7 секунд по воздушным целям), но зато точность, благодаря наличию новых радаров, возросла многократно. Над боевой рубкой в ноябре 1948 года установили радар типа D.R.B.V.10 поиска надводных целей, а также навигационный типа D.R.B.V.30; в июне следующего корабль получил радар воздушного поиска типа D.R.B.V.20; затем - радар управления стрельбой ГК типа А.В.М.; наконец, в начале 1950 года добавили зенитный радар для 152-мм орудий типа А.С.А.Е. В дополнение к радарам орудия ГК обслуживались тре­мя 14-метровыми стереодальномерами (на верху надстройки и в башнях), а 152-мм пушки - пятью двойными 8-метровыми стереодальномерами (в ба­шенках на верху "мачто-трубы" и за ней, а также в каждой 152-мм башне). Стрельбой 40-мм автоматов управляли два 4-метровых стереодальномера в ба­шенках на крыльях 2-го уровня носовой надстройки, которые также служили для навигационных целей. Боезапас состоял из 368 бронебойных (образца 1943 года) и 368 фугасных (1945 года) 380-мм снарядов, 750 бронебойных (1937 года) и 2250 фугасных (1947 года, позднее 1954 года) 152-миллиметровых.

В апреле 1950 года "Жан Бар" вошел в строй и приступил с учениям с другими кораблями француз­ского флота, входя в состав эскадры вице-адмирала Ламбера в качестве флагмана. В мае экипаж линкора насчитывал 911 человек, но 1 августа 1950 года его уменьшили до 700. 20 мая "Жан Бар" вышел из Бреста и спустя 5 суток прибыл в Бизерту. За время пребывания на Средиземном море он посетил ряд портов, включая Мерс-эль-Кебир, Алжир, 15 июня был в Касабланке, вернувшись в Брест 26 июня. Из-за задержек в производстве и финансовых трудностей зенитную 100-мм батарею установили только зимой 1951-52 годов, а 57-мм установки - в 1953-м.

В мае 1955 года президент Рене Коти на борту "Жана Бара" прибыл с государственным визитом в Данию, а после возвращения в Брест линкор посетил Осло. В память о высадке французского генерала Жана Рошамбо во время войны за независимость США 8-11 июля корабль посетил Ньюпорт, а затем Нью-Йорк. Вернувшись во Францию, "Жан Бар" стал флагманом Средиземноморского флота.

26 октября 1956 года линкор вышел в Алжир для участия в Суэцкой операции. Его главной задачей была артиллерийская поддержка десанта. Затем он вернулся в Алжир, а 4 ноября посетил рейд Лимассола на о.Кипр, уйдя через 5 дней в Тулон.

До 1961 года "Жан Бар" находился в составе Сре­диземноморского флота, а затем стал тендером при артиллерийской школе в Тулоне. Еще в 1969 году он принимал её курсантов. Большую часть зениток сня­ли, но главный калибр оставался на месте. В таком виде корабль даже мелькал в кадрах некоторых фильмов. Существовало предложение превратить его в плавучий военно-морской музей, однако средств на это собрать не удалось. 15 января 1970 года послед­ний французский линкор был предложен к продаже, а 24 июня выведен из Тулона для разборки в Ла Сейме.

История службы

К постройке второго линкора серии, сначала называвшегося "Верден", а затем переименованного в "Жан Бар", верфи Шантье де Пенойё и Шантье де Луар в Сен-Назере приступили 27 мая 1936 года. Проект был подготовлен Технической Службой Кораблестроения в Париже и военной верфью Бреста. Усовершенствования на стадии строительства и новые методы постройки, внедренные верфью "Луар", позволили сократить предспусковой период по сравнению с "Ришелье" на 6-10 месяцев. Носовую часть корабля строила верфь Пенойё, кормовую - верфь Луар. Церемония официальной закладки состоялась 12 декабря 1936 года. Начало приемных испытаний планировалось на 1 декабря 1939 года, но спады в промышленности задержали поставку материалов. Спуск пришлось отложить на октябрь 1940 года, однако из-за начала войны под давлением англичан французский флот перенес срок готовности линкора на три месяца ранее. Число рабочих на борту увеличили с 2500 до 2800 человек с удлинением рабочей недели до 72 часов. Эти меры дали результат. Корабль всплыл в доке 6 марта 1940 года - на целых 7 месяцев раньше пересмотренного плана.


Бегство из Сен-Назера 10 мая 1940 года немцы вторглись во Францию. Вскоре корабль оказался под угрозой воздушных налетов, а его единственное зенитное вооружение заключалось в 8 13,2-мм пулеметах (4 спарки на верхней площадке еще лишенной башен директоров носовой надстройки - высота над водой 33,5 м). Бесконечные воздушные тревоги настолько замедлили постройку, что верфи уже не могли гарантировать ввод корабля в строй 1 октября. 17 мая пришлось принять решение о немедленном выводе "Жана Бара" из Сен-Назера. Положение было настолько серьезным, что даже при небольшой задержке не оставалось ничего иного, как взорвать корабль.

Вывести громадный линкор можно было не раньше 20 июня, когда наступала высшая точка прилива. К тому же требовалось углубить 200-метровый канал, ведущий в Луару. 25 мая положение на фронте ухудшилось и к углублению канала приступили, не дожидаясь специальных указаний. С этого дня началась гонка со временем.

Буксировка такого большого корабля при реальной угрозе атак подводных лодок представлялась очень рискованной. Поэтому решили, что линкор пойдет своим ходом, для чего к 20 июня следовало подать мощность на два вала, достаточную для маневрирования, установить какие-нибудь средства кораблевождения, часть внутренних коммуникаций и радиооборудование, а также обеспечить выработку большей части электроэнергии. Для этого число рабочих на корабле увеличили до 3000 человек, а затем и до 3500 человек, которые работали по 12 часов в смену.

Исход борьбы за предотвращение уничтожения корабля (никто не допускал даже мысли о его захвате немцами) зависел от углубления канала, ведущего в реку. Инженеры обещали к 20 июня углубить канал до 8,75 м при ширине всего 52 м, что означало огромные трудности с выводом корабля шириной 35 метров, который при этом почти не должен был иметь воды, топлива и продовольствия и только одну башню ГК.

22 мая док, где стоял "Жан Бар", осушили и приступили к окраске подводной части. 3 июня на внутреннем валу левого борта, а через 4 дня - на внутреннем правого борта установили винты, взятые из запчастей для "Ришелье" с Брестской верфи. 9 июня в действия ввели некоторые вспомогательные механизмы, рулевое устройство и камбуз. 12 июня испытали три котла, необходимые для подачи пара на два турбоагрегата. Высший приоритет получили работы по установке рулей, балансировке и регулировке гребных винтов и валов, а также проверке оборудования в действующем МО, чтобы обеспечить готовность корабля к 17 июня. Тем временем решили заменить 152-мм башни, изготовление которых и так задерживалось из-за нехватки материалов, спаренными установками имевшихся на верфях 90-мм зениток. Орудия и погреба подготовили в рекордный срок, однако отправленные из Бреста боеприпасы опоздали к отходу корабля.

10-11 июня испытали брашпили и кабестаны, 13-го и 14-го установили орудия и крышу башни ГК №1. Орудия установили без устройств, необходимых для стрельбы; к тому же стволы не успели правильно отцентрировать в люльках. Все это держалось в секрете. Оставшиеся 4 орудия было решено вывезти на транспорте, но после погрузки двух из них сломался подъёмный кран. Командир корабля капитан 1 ранга Пьер Ронарк отказался принять на борт остальные стволы, опасаясь увеличения осадки и посадки на грунт при проходе мелким каналом. Орудия пришлось уничтожить на верфи, а транспорт, перевозивший остальные два, потопили самолеты Люфтваффе.

16 июня были успешно испытаны главные турбины, генераторы и рулевое устройство, а в трех котлах кормового КО развели пары. К 18 июня винты соединили с валами, на штурманском мостике установили магнитный компас (девиацию, правда, определить не успели), машинный телеграф и временную телефонную связь. Средства сигналопроизводства ограничили флагами, двумя небольшими прожекторами и 600-ваттным радиопередатчиком. Из четырех 1500-киловаттных генераторов смонтировать успели только один, но зато два аварийных дизель-генератора уже стояли на своих местах. Главные водоотливные и трюмные помпы не действовали, однако система пожаротушения находилась в полной готовности. Из-за мелководности канала на борт приняли только 125 тонн нефти и столько же воды.

В 12 5 18 июня, когда немцы вступали в Нант, лежащий всего в 65 километрах от Сен-Назера, на "Жане Баре" был поднят трехцветный флаг Франции. Днем отключили подачу электроэнергии с берега и единственный турбогенератор должен был принять на себя электроснабжение корабля. Однако выключатели еще не успели правильно отрегулировать и при их срабатывании отключилась вентиляция и освещение в машинном отделении. Пришлось запустить аварийный дизель-генератор. Около полуночи неисправность насоса перекачки нефти заставила выключить работавшие котлы. Пришлось менять приводной мотор, закоротить выключатели, прежде чем в 3 часа утра снова развели пары.

Успех выхода зависел от высоты прилива. Расчетный запас воды под килем составлял 100 мм в 03.21 19 июня, 200 мм в 03.36 и максимум 290 мм в 04.45. В 21 час 18 июня дноуглубительные работы остановили после расчистки канала шириной всего 46,5 м.

В ОЗ30 19 июня операция началась. Из-за отсутствия энергии шпилями, швартовыми лебедками и рулем пришлось управлять вручную. Буксиры вытащили корабль из дока, но через 30-40 метров его нос зарылся в ил. Его стащили, однако метров через сто в темноте не заметили буй и "Жан Бар" снова сел на грунт с повреждением правого винта. Понадобились усилия шести буксиров, чтобы через 45 минут вытащить корабль на середину канала. В 0440, когда он уже, помогая собственными машинами на 50 об./мин., входил в Луару в небе появились немецкие самолеты. Несмотря на интенсивный огонь немногочисленных 37-мм автоматов, 13,2-мм пулеметов и двух 90-мм спаренных зениток, три бомбардировщика атаковали практически неподвижный и лишенный возможности маневрировать "Жан Бар". Из 12 сброшенных бомб четыре взорвались рядом, не причинив повреждений, но одна пробила верхнюю палубу между барбетами башен ГК. От взрыва образовалось вздутие палубного настила вокруг пробоины диаметром 200 мм и разрушилось несколько прилегающих переборок, а осколки перебили трубопровод системы орошения погребов башни I. Возникший пожар был быстро потушен водой из перебитого трубопровода. В это время корабль вышел на чистую воду и развил скорость 12 узлов. Пар подали на вспомогательные механизмы и электропривод руля стал действовать. Наконец-то показались французские "мораны" из истребительного прикрытия, отогнавшие противника под радостные крики зенитчиков "Жана Бара".

Теперь, когда линкор был на ходу, возник вопрос: "Куда идти?" В начале июня французское Адмиралтейство приняло предложение англичан достроить "Жан Бар" у них. Но 15 июня, когда ситуация на фронте резко ухудшилась, решили направить его в Марокко. Не осведомленные об этом англичане послали к Сен-Назеру в распоряжение "Жана Бара" два океанских буксира и эсминец.

На выходе из гавани линкор ожидали танкеры "Одет" и "Тарн" с запасом нефти и воды. Прикрытие составляли эсминцы °Ле Харди" под флагом адмирала де Лаборда и "Мамелюк". Де Лаборд, отказавшись от услуг английских кораблей, повел всё соединение на юг со скоростью 14 узлов. Когда вышли за пределы действия Люфтваффе, остановились для приемки топлива. Команда линкора совершенно не имела опыта заправки в море - шланги с "Тарна" подавали целый час. С 12 до 18 часов успели перекачать 1000 т нефти и воды. Во время дозаправки отказала система вентиляции в турбинном отделении и температура там поднялась до 88°С. Затем в холодильнике началась утечка вакуума и подачу пара к турбинам пришлось прекратить до исправления повреждений. К счастью, две немецкие подлодки, ожидавшие выхода недостроенного корабля, не смогли выйти на него в атаку. Одна из них уже на закате попыталась было приблизиться, но вовремя оповещенный командир корабля приказал развить максимально возможный ход. Вскоре после подачи всей мощности на внутренние валы, сильная вибрация и перегрев левой ТНД вынудили опять снизить скорость. Утечка конденсата из главной конденсорной системы затрудняла поддержание в ней вакуума. Это вместе с попаданием в систему воздуха привело к повреждению турбонасоса. В конце концов вся вода из правого холодильника была выброшена в МО. Регулировать поступление воды в систему пришлось вручную, но в 21.30 взорвался эжектор правой турбины. Скорость упала до 6 узлов, чего явно не хватало для выполнения маневра уклонения от торпеды. В этот момент даже единственное торпедное попадания могло стать роковым из-за многочисленных незагерметизированных отверстий в палубах и переборках. Решили заменить эжектор на снятый из носового КО, но только к 14 часам 20 июня корабль смог снова держать 14-узловую скорость.

170 миль от Сен-Назера прошли со средней скоростью 7 узлов, а до цели пути - Касабланки - еще оставалось 800 миль. К полудню 21 июня на внутренние валы снова подали полную мощность. Единственной заботой оказалась потеря питательной воды, поскольку котлы на "Жан Баре" могли работать только на дистилляте. На следующий день запустили гирокомпас, но прокладка все еще велась на борту "Ле Харди". После исправления эжектора и подачи питательной воды скорость удалось довести до 21 узла. В 17 часов 22 июня, несмотря на то, что почти половину далеко не полного экипажа составляли рабочие верфи (на борту находилось 36 офицеров, 335 старшин и матросов и 200 человек гражданских лиц), "Жан Бар" благополучно прибыл в Касабланку.


В незавидной роли плавбатареи После прихода в Касабланку на корабле возобновили некоторые работы, включая установку и наладку механизмов стрельбы в носовой башне. Хотя сначала пришлось заняться кое-каким демонтажем. Уже 24 июня сняли необходимые для усиления ПВО базы 90-мм и 37-мм спарки, затем наступила очередь и 13,2-мм счетверенных автоматов. Вместо них поставили собранные отовсюду 13,2-мм пулеметы систем "Браунинг" и "Гочкис" и даже легкие 8-миллиметровые, которыми в 1940 году самолеты можно было разве что только пугать. После подписания перемирия с немцами кораблю было запрещено покидать Касабланку - за этим строго следили германские и итальянские представители. Фактически "Жан Бар" превратился в плавучую батарею, которой, правда, надо было еще научиться стрелять. Команде в 700 человек оставалось заниматься только обслуживанием оборудования, мелким ремонтом и доводкой смонтированных систем вооружения. Повреждение от бомбы, полученное при выходе из Сен-Назера, исправить было трудно из-за отсутствия специальных легированных сталей, примененных на линкоре, поэтому пробоину в палубе просто заделали листами из мягкой стали.

Практически без интересных событий шли месяц за месяцем. 22 августа 1941 года произведенного еще 26 марта в контр-адмиральский чин Пьера Ронарка на посту командира корабля сменил капитан 1 ранга Бартес. В октябре наконец-то завершили монтаж и наладку всех механизмов в башне I, включая 14-метровый строенный дальномер модели 1937 года. Тогда же на каркасе башни II (имелась только платформа со средней переборкой и каркасом под бронеплиты) установили 8-метровый сдвоенный дальномер модели 1937 года в башенке, по бокам надстройки также в башенках появились 3-метровые зенитные, снятые с ремонтировавшегося в Тулоне "Дюнкерка", а на крыше боевой рубки - 3-метровый штурманский. Правда, при работе дизель-генераторов 8-метровый дальномер так сильно вибрировал, что определять дистанцию с его помощью становилось невозможно. Пришлось ставить еще один такой же на верху башенноподобной надстройки. Барбет незаконченной башни II заполнили цементными блоками, чтобы до вести осадку до нужного значения и уменьшить дифферент на корму. По условиям перемирия на "Жан Бар" нельзя было установить 152-мм башни. Да и где их было взять в Африке? То же касалось и 152-мм боезапаса. Имелось зато некоторое количество снарядов к 90-мм зениткам, которые решили вернуть на корабль. Первые две спарки появились в январе 1942 года, а к октябрю их число достигло пяти: три по правому борту, две нижних по левому. Легкое зенитное вооружение в течение 1942 года усилили 37-мм установками, доставленными из Франции, и к ноябрю "Жан Бар" имел одинарный (М1925) и два спаренных (М1933) 37-мм автомата, 14 одинарных 13,2-мм "браунингов", 4 спаренных 13,2-мм "гочкиса", а также один 8-мм "гочкис". В июне на верху башенноподобной надстройки смонтировали радар с полным круговым обзором, но в строй его ввели только 6 октября.

Чтобы не оказаться безоружным в случае появления кораблей противника, командование базы решило провести испытания башни I. 19 мая 1942 года с разрешения германских и итальянских наблюдателей "Жан Бар" выпустил из четырех орудий носовой башни пять залпов в сторону моря. Главный калибр линкора был готов к бою! Но это громкое событие не прошло незамеченным (и тем более - неуслышанным) для американского консула в Касабланке. В Вашингтон полетела шифровка и союзники учли эту информацию при планировании вторжения в Северную Африку, намеченного на ноябрь. Единственная башня на "Жане Баре" сыграла важную роль в обороне Касабланки. До этого единственными боевыми действиями корабля были обстрелы английских самолетов-разведчиков, раз в месяц совершавших облет базы. 31 июля одного из них даже удалось сбить.


Бой у Касабланки На состоявшемся в Лондоне 25 июля заседании объединенного комитета начальников штабов союзники окончательно решили открыть второй фронт во Французской Северной Африке, высадив десанты в районе Алжира и Орана на Средиземном море, а также в Касабланке - крупнейшем из оставшихся французских портов в Атлантике. Вся операция получила обозначение "Торч" (факел). Захват Касабланки планировался в США и операция целиком выполнялась американскими силами - Западным Оперативным Соединением (TF 34) адмирала Хьюитта, состоящим из 105 боевых кораблей и транспортов. План был прост: высадить десанты (пехота и танки) в Порт-Лайоти для захвата крупного аэродрома, а также в Федале и Сафи, чтобы оттуда маршем двинуться на Касабланку с севера и юга. Непосредственно у гавани базы крейсировала Группа Прикрытия (TG 34.1) под командованием контр-адмирала Роберта Гиффена, способная сокрушить все, что попытается выйти в море: мощный новый линкор "Массачусетс" с девятью 406-мм орудиями, тяжелые крейсера "Уичита" и "Тускалуза" и 4 эсминца. В 30 милях к северо-западу от Касабланки находилась Центральная ударная группа, обеспечивавшая вторжение в порт Федала. В её составе находились ударный авианосец "Рэйнджер" и эскортный "Сьювани", а еще три эскортных авианосца "Сэнгамон", "Саунти" и "Ченанго" находились в составе Северной (Порт-Лайони) и Южной ударных групп (Сафи).

Атака Касабланки 8-10 ноября 1942 г Хотя транспорты с десантом и прикрытие подошли на исходные позиции к 24 часам 7 ноября, отсутствие береговых радаров у французов помешало вовремя обнаружить противника. Первое сообщение о передвижении кораблей у берега поступило только на рассвете. В 6 часов по местному времени (хотя обычно в западной литературе приводится время на час раньше) команда "Жана Бара" заняла места по боевому расписанию, в 07.40 были заряжены орудия ГК, а спустя 10 минут с линкора, несмотря на плохую видимость из-за дыма разводящих в гавани пары эсминцев, визуально обнаружили два крейсера, за которыми смутно проглядывался силуэт линкора. Американцы находились примерно в 100 кабельтовых от берега и около 08.00 батарея Эль-Ханк открыла по ним огонь. Ответная стрельба сразу повелась по "Жану Бару". Спустя 8 минут он выпустил два снаряда по крейсеру на дистанции 22000 м. Но поскольку дым мешал корректировке, а корабль не имел радаров управления огнем (только поисковые), в 08.19 после четырех залпов стрельбу пришлось прекратить. Тем более, что выходящие из гавани французские эсминцы поставили такую мощную дымзавесу, что цель совершенно скрылась из виду.

Еще перед началом артиллерийского боя с палубы "Рэйнджера" поднялись 9 пикировщиков "Донтлесс", которые между 08.13 и 08.18 (07.18) атаковали "Жана Бара" 227-кг (по другим данным 454-кг) бомбами. Одна из бомба попала в корму в место установки левой катапульты, вертикально вошла в корпус и, пробив несколько палуб, переборок и днище, вызвала затопление отсека ручного управления рулем в главном водонепроницаемом отсеке "R". Начавшийся пожар был быстро потушен. Другая бомба взорвалась на набережной напротив отсека "М", обрушив часть мостового крана. Обломки скал осыпали правый борт корабля, повредив в нескольких местах обшивку. Тем временем американские снаряды падали недолетом по обе стороны мола перед "Жаном Баром".

"Массачусетс" открыл огонь по линкору в 08.04 (07.04) правым бортом с дистанции 22000 м; в 08.40 он начал поворот на 16 румбов в сторону берега, временно прекратив огонь; в 08.47 он возобновил стрельбу уже левым бортом и закончил ее в 09.33. За это время по "Жану Бару" и батарее Эль-Ханк он выпустил 9 полных залпов (по 9 снарядов) и 38 залпов по 3 или 6 снарядов. Во французский линкор пришлось пять прямых попаданий (по французским данным - семь).

Один снаряд из упавшего в 08.25 накрытием залпа попал в кормовую часть с правого борта над адмиральским салоном, пробил палубу спардека, верхнюю, главную броневую (150-мм), нижнюю броневую (40-мм) и 7-мм настил первой платформы, взорвавшись в ближайшем к корме погребе бортовых 152-мм башен, к счастью пустом. Осколок снаряда, отраженный кормовым 233-мм броневым траверзом в нос от места входа, пробил легкую переборку между погребами средней и бортовой 152-мм башен и главную переборку между отсеками "О" и "N". Дно снаряда влетело в кормовое отделение турбогенераторов в отсеке "О". Наделал бы этот снаряд дел, если бы 152-мм башни были установлены, а погреба заполнены боезапасом!

В 08.35 залп упал недолетом по левому крамболу и осколочные пробоины в легкой обшивке вдоль ватерлинии привели к небольшим затоплениям в двух носовых водонепроницаемых отсеках. Сами французы считают, что один из снарядов попал справа в носовой бульб примерно в 6 метрах от носового перпендикуляра и, пройдя над самым килем, пробил оба борта без разрыва. С правого борта размер пробоины достиг размера 1,5х1 м, с левого - 0,8х0,6 м.

Через минуту залп 406-мм снарядов попал в пристань. Камнями засыпало 90-мм зенитки правого борта; в отсеках "В" и "С" образовалась течь. И здесь французы придерживаются мнения, что один из снарядов, снеся кромку набережной, попал над водой в борт корабля в районе 88-го шпангоута, но был отклонен главным поясом, уйдя без разрыва почти вертикально вниз между бортом и стенкой набережной.

В 08.37 второй снаряд попал в кормовую часть трубы с правого борта, сорвал с нее несколько листов обшивки, пробил крышу и стенку надстройки, две легкие палубы (спардек и верхнюю) и переборку, вылетев за борт через 14-мм обшивку над местом сопряжения главной 150-мм бронепалубы с поясом. Толщины обшивки оказалось достаточно для взведения взрывателя, но из-за замедления в 0,035 секунды снаряд взорвался уже над водой. На траверзе от места центральной 152-мм башни в борту над бронепалубой образовалась большая пробоина, а верх пояса и бронепалуба в этом месте были выщерблены.

В 09.04 очередной залп упал в 50 метрах от левого борта "Жана Бара", а спустя две минуты корабль содрогнулся от двух прямых попаданий в барбеты ГК. Снаряд, попавший в барбет башни I, срикошетировал от левого края горизонтального участка 150-мм брони между боковой стенкой боевого отделения и краем барбета и улетел в город, снеся, как бы между прочим, 90-мм учебную установку слева от башни. Большой кусок 150-мм брони загнуло вверх и он заклинил башню, лишив ее возможности вести стрельбу по движущимся целям. Пришлось срезать сорванную броню газовыми горелками, что удалось сделать только к 18.24 (17.24). Второй снаряд того же залпа попал справа под острым углом в барбет башни II. При рикошетировании он потерял дно и взрыватель. Лишившись возможности взорваться, он, тем не менее, пробил две палубы, срикошетировал вдоль главной броневой в сторону кормы (в районе отсека J в палубе осталась вмятина глубиной 90 мм), разрушая на своем пути все переборки. Он прошел через унтер-офицерские каюты и кают-компанию, остановившись только рядом с броневым барбетом правой кормовой 152-мм башни (башня V). Этим снарядом был убит старший офицер корабля капитан де корветте Куер. Из-за появившегося дыма пришлось эвакуировать прислугу погребов 90-мм орудий правого борта.

В 09.10 пятый и последний снаряд попал в корму - в двух метрах перед правой катапультой. Он прошел через 16-мм верхнюю палубу под углом к горизонту 25° и продолжил путь кДП корабля, пробив несколько переборок и 100-мм палубу между кормовым траверзом и рулевым отделением, пока не взорвался в балластной цистерне отсека "R". Кормовой пост управления был полностью уничтожен, а отсек ручного рулевого привода получил новые повреждения. Осколок головной части снаряда проделал пробоину в обшивке левой балластной цистерны и вылетел наружу через левый борт возле киля, из-за чего этот отсек также затопило. Вода проникла и в главный румпельный отсек позади балластной цистерны левого борта и в помещение ручного привода руля.

Несколько 406-мм снарядов, миновавших "Жан Бар", подпалили пристань и находившиеся рядом торговые суда, потопив два из них. Третье судно загорелось от 203-мм снарядов "Тускалузы", а всего в коммерческой гавани затонуло 10 транспортных и пассажирских судов, из экипажей которых 40 человек погибло и 60 было ранено. Проходившие там же ремонт механизмов лидер и два эсминца получили серьезные повреждения. Но еще меньше повезло 2-й Легкой эскадре, в 9 часов попытавшейся выйти в море. Два эсминца затонули на внешнем рейде, а остальные крейсер, лидер и три эсминца, полностью разбитые и охваченные пожарами, нашли свой конец в гавани - кто опрокинулся, кто приткнулся к берегу, кто затонул на мелкой воде с тяжелыми потерями в экипажах. Только на одном крейсере "Примоге" имелось 90 убитых и 200 раненых.

В 12.40 и 12.47 (11.40 и 11.47) на гавань было совершено еще два налета пикировщиков, но "Жан Бар" новых повреждений не получил. К вечеру его башня вошла в строй - корабль мог стрелять, но не мог двигаться.

В течение 9 и 10 ноября, несмотря на отчаянное сопротивление французов, американские войска продвигались вдоль шоссе Федала-Касабланка. Днем 9-го "Жан Бар" выпустил по береговым целям около 250 90-мм снарядов, но ГК в действие не вводил, приберегая его на крайний случай и не раскрывая до конца свои козыри. Раненный адмирал де Лафонд пытался собрать новое соединение из кораблей, еще способных провернуть винты, чтобы выйти на помощь своим войскам. 10 ноября удалось вывести из гавани только два сторожевика (шлюпа), которые около полудня обстреляли местность перед наступавшей американской пехотой. Адмирал Хьюитт принял эти два кораблика за авангард более мощных сил и послал против них флагманский тяжелый крейсер "Огаста" ("Augusta") и 4 эсминца. Американцы еще не знали о практически полном уничтожении 2-й Легкой эскадры, но самоуверенно полагали, что "Жан Бар" полностью выведен из строя.

В 12.39 (11.39) сблизившись до 18300 м, крейсер открыл огонь по шлюпам. А спустя две минуты, когда американские корабли находились в 16200 м от "Жана Бара", линкор внезапно открыл огонь главным калибром. Всего за 10 минут он выпустил 9 двухорудийных залпов и последние три накрыли "Огасту". Водой от всплесков на крейсере залило мостик и посты наблюдателей и, не желая рисковать, американский корабль в 12.45 отвернул и быстро покинул поле боя. В открытый эфир понеслись радиограммы с "Огасты": "Жан Бар" закамуфлирован под желтый цвет соседних зданий... Немедленно заставьте его замолчать и уничтожьте все вражеские корабли вне гавани!"

"Жан Бару" дорого пришлось заплатить за стрельбу по "Огасте". Уже в 15.58 (14.58) 9 "донтлессов" с "Рэйнджера" с пикирования сбросили на него 454-кг бомбы. Одна попала в ошвартованную с левого борта водяную баржу, так что линкору достались только осколки, но две угодили прямо в корабль. И если первая, попавшая в кромку палубы в носу с правого борта (район 207-го шпангоута), причинила не очень большие повреждения (сорвана обшивка, пробоина размером 20х5 м, вспучена палуба и волнолом, уничтожены шпили, якорные цепи и кубрики команды, небольшой пожар в отсеке "D"), то вторая... Она попала в место, уже поврежденное бомбой и 406-мм снарядом - перед правой катапультой (отсек "Q"). От взрыва разрушило 30-метровую секцию верхней палубы по правому борту от окончания кормовой надстройки до кожуха платформы катапульты (часть настила даже "натянуло" на эту платформу) и полностью уничтожило бортовую обшивку между верхней и главной броневой палубами. Начавшийся сильный пожар проник в отделение кормовых турбогенераторов и для борьбы с огнем, которая длилась 5 часов, пришлось привлечь не только пожарные и спасательные суда, но и городских пожарных. Большая часть использованной при тушении пожара воды (около 1000 т) через пробоины в палубах попала в помещения ниже ватерлинии. Отсек кормовых генераторов полностью затопило, а кормовое машинное отделение пришлось эвакуировать из-за сильного задымления через вентиляционные каналы и воздухозаборники. Корабль кормой сел на грунт. Вода из затопленных отсеков по тоннелям электрических кабелей проникла в кормовое МО и КО №2. Погибло 22 (1 офицер, 5 кондукторов, 16 квартирмейстеров и матросов) и ранено 22 члена экипажа.

Суммарные повреждения от бомб и снарядов вызвали затопление МО, отсека кормовых генераторов, 152-мм погребов, кормового поста управления и кормовых и части носовых уравнительных цистерн - всего корабль принял 4500 т воды. Поскольку большинство водоотливных средств все еще не работало, поступление воды остановить не удавалось. Обшивка, палубы и часть надстроек были разрушены, особенно корпусу досталось в районе главных отсеков "D", "Е", "Q" и "Р". Электропитание обеспечивалось только аварийными дизель-генераторами, расположенными в отсеке между башнями ГК. В таком положении корабль был небоеспособен: эти генераторы при подключении на выработку напряжения 460 В, необходимого для стрельбы ГК, оставляли остальные системы совершенно без электропитания. Поэтому было решено вырабатывать ток под напряжением 230 В, чтобы обеспечить нормальную работу бортовой сети и сохранить возможность стрельбы из 90-мм зениток и автоматов.

Несмотря на тяжелые повреждения "Жана Бара", этот бой не дает достаточных оснований для конструктивной критики каких-либо недостатков проекта, за исключением, пожалуй, слабой защиты 152-мм погребов. Палубная броня 150+40 мм просто не могла остановить 406-мм бронебойный снаряд весом 1226 кг, падавший под большим углом. Корабль не был закончен, не имел многих систем и приборов, а также полного экипажа. Весь бой он провел на швартовах и, будучи неподвижным, представлял собой легкую мишень для снарядов и бомб.

Хотя "Жан Бар" и не нанес серьезного вреда противнику, французское командование высоко оценило его действия при обороне Касабланки и командир линкора Бартес 18 ноября был произведен в контр-адмиралы.

Литература и источники информации

1.http://www.wunderwaffe.narod.ru/

2.http://navycollection.narod.ru/index.html

3.http://kollektsiya.ru/

Категория: